Помимо тренировок в саморазвитии столь же важен, а порой, даже больше чем сами тренировки, хороший отдых. Без него организм или, что даже хуже, разум могут подвести в самый неподходящий момент.
Проведя ночь в сладостном мире сна без сновидений, друзья проснулись на утро и, умывшись в бадье с дождевой водой, поспешили к Башне Сокровищ. Вплоть с момента первого посещения (сразу после экзамена) они так ни разу её и не навестили.
Народа в Башне, в отличии от Зала Славы, было намного меньше. Никакой очереди или толкучки на входе. В качестве хранителя, дворника и заодно и одного из древнейших конструктов школы выступал все тот же старик-голем.
Он, спокойно взирая на бродящих туда-сюда учеников, мел двор башни и тихонько себе что-то насвистывал.
– Достопочтенный Хранитель! – хором поприветствовали и отсалютовали друзья.
Старик поднял взгляд. Сперва его глаза показались Хаджару мутными и неживыми, но уже через пару мгновений они приобрели более человеческий вид.
– Эйнен с островов и Хаджар Дархан, – улыбнулся старик и ответил тем же салютом. – Я предполагал, что вы придете раньше.
– Предполагали? – спросил Эйнен.
– Раньше? – едва было не возмутился Хаджар.
Голем, не откладывая уборки и без того идеально чистой каменной площадки, указал на башню за своей спиной.
– Я являюсь Хранителем уже так долго, что мне кажется жуткой глупостью любовь людей к составлению из звезд созвездий – слишком уж часто гаснут одни и загораются другие, – после этих слов друзья переглянулись и одновременно сглотнули. Несмотря ни на что, каждый раз, когда они натыкались на древнее создание, они чувствовали некий трепет. – Я повидал бесчисленное количество учеников. Одаренных и бездарностей. Достойных и бесчестных. Великих и незаметных. Так что мне не составляет труда выделить из тьмы скуки несколько огоньков, которые могут раздуть пламя. Вы – такие огоньки. И это не похвала, а лишь констатация факта.
– Спасибо, достопочтенный Хранитель, – кивнули друзья и слово взял Хаджар. – Мы пришли получить право на экзамен в ранг полноправных учеников.
– Разумеется, – кивнул Хранитель
Друзья уже собирались пройти внутрь, как путь им перегородил простецкий веник. Черенок и примотанные к нему конопляной веревкой прутья. Вот только Хаджар сомневался, что удар таким “веником” пережил бы не то что – Первобытный Гигант, а Наставник Макин.
– Сегодня вам не стоит входить в башню, – уклончиво протянул старик. – Многие соблазны порождают ложную нерешительность и ставят обманчивые цели.
Фраза будто громом поразила Хаджара. Он чувствовал, что в ней содержится глубокая мудрость, пронесенная големом сквозь вереницу далеких эпох.
– Держите, – старик протянул два свитка. На каждом – волшебная печать в виде светящегося иероглифа.
Руки друзей не дрогнули. Еще раз отсалютовав, они приняли свитки. В эту же секунду с их жетонов исчезли соответствующие суммы в семь с половиной тысяч очков Славы.
– Наставник Жан прибудет к залу Славы через несколько часов, – каким-то чужим голосом произнес старик… хотя, судя по каменному взгляду, уже – голем. – Он проинструктирует вас о том, как проходит переводной экзамен. Да прибудет с вами Свет Элоры.
Голем развернулся и, показывая, что разговор окончен, отправился мести дальнюю часть двора.
– Свет Элоры? – переспросил Хаджар.
Эйнен ответил не сразу.
– Я уже где-то слышал это имя, но не могу вспомнить – где именно.
Хаджар посмотрел в спину метущего двор старика. Почему-то ему казалось, что тот не даром вспомнил древнее пожелание…
Несколько часов ожидания, о которых говорил Хранитель, растянулись на пол дня. Наверняка у Наставников имелись свои дела, куда более важные, нежели пусть и редкое событие, но касающееся учеников внешнего круга.
Друзья же, будучи умудренными жизненным опытом, богатым на лишения и трудности, времени даром не теряли.
– Экзамен двух учеников внешнего круга! – на манер настоящего зазывалы, кричал Хаджар. – Победив двух самых могущественных учеников внешнего круга, эи двое не успокоились! Они выжили в битве с Первобытным Гигантом и столкновении с учениками школ Талой Воды и Быстрой Мечты!
Толпа народа, волнами морского прибоя наступая и откатываясь от Зала Славы, неизбежно попадала в сети ушлых товарищей. Поскольку абсолютное большинство составляли ученики внешнего круга, которые просто не могли не слышать о двух “монстрах”, то, разумеется, они мигом, заинтересовывались услышанным, подходили ближе.
– И теперь они проходят экзамен на полноправных учеников!
По рядам любопытствующих тут же полетела волна шепотков. Уже девятая или десятая, за те пять часов, что Хаджар с Эйненом разыгрывали из себя коммерсантов.
– Экзамен на полноправных…
– Проклятье! Я уже двадцать три года в учениках внешнего круга, а не накопил и половины этой суммы!
– Демоны и Боги! Сколько они проучились?
– Да не прошло и двух месяцев!
– Монстры…
Такие разговоры сперва, признаться, льстили Хадажру, но на десятый раз – наскучили и стали частью рутины. Будто настоящий торгаш, Хаджар был занят тем, что считал конверсию. Люди обернулись для него простыми числами.
