Мимо Слейна просвистел изогнутый кинжал, на лету разрезав приближающийся сгусток пламени. Лезвие криса со щелчком вошло в череп Хадвара. «Вррхр?» — мертвец попятился, неуклюже задрав проткнутую голову. Звякнули клинки, и стремительная тень в мгновение ока оказалась за спиной нежити. Сталь молниеносно рассекла дергающееся тело: конечности друида, кровавыми обрубками, разлетелись в разные стороны. Покатившаяся вниз по склону голова, оказалась скрупулезно пригвождена к земле вторым кинжалом. За несколько секунд Хадвара не стало. «Гххх…» — затухающий взгляд горящих глаз с бессильной злобой уперся в подошедшего человека. Ассасин присел на корточки и снисходительно похлопал голову.
— В этот раз ты отдал свою жизнь подороже, друид, — прошептал убийца, выдергивая кинжалы из застывшего черепа.
— Ты… — Гвихир хватал ртом воздух. — Ты, значит, и магию рассекаешь?! Этот твой клинок…
— Веский аргумент в споре с нерадивыми заклинателями, Гвихир.
— Сучёныш, ты же сразу мог прикончить друида!
— Не тогда, когда он был скрыт толщей земли. Требовался удобный момент.
— Они идут! Нежить! Нежить!! — пронзительный крик разнесся по холму.
— Ну что, господа, — скорбно вздохнул Слейн, — надеюсь, вы ещё не сильно устали?
— Щиты на изготовку! Занять круговую оборону!
Они приближались. Вырывались из тьмы.
— Не дайте им прорвать кольцо, ублюдки!
Ревущие. Мужчины и женщины.
— В первую очередь рубите головы, затем руки!
Искореженные. Старики и дети.
— Дезориентируйте и валите на землю!
Восставшие и разгневанные.
— И кончайте их, мать вашу!
Все они.
— Прямо как ваши папочки в ваши девственные задницы!
Полчище мертвых.
Десятки покойников обступили холм и, замерев, направили горящие, жаждущие крови глаза на немногочисленный отряд наёмников.
— Так-с, сколько их там? Шестьдесят? Семьдесят? — Слейн, нахмурившись, взвалил изогнутую секиру на плечо. — Ни хрена не вижу в этих потемках, только одни блятские гляделки и горят. О, а это не Гарри? — колосс ткнул убийцу в бок, указывая в толпу зомби. — Вон гляди, рукой машет, да не своей! Чей-то ещё…
— Для тебя это забавно, Слейн? — сухо спросил ассасин, не отрываясь от пересчета своих кинжалов.
— Ты про Гарри, или про ситуацию в целом?
— Про насилие, коим ты упиваешься.
— Пф, насилие это и есть забава, дружище! Али ты сродни нашему колдовскому педанту — делаешь всё ради денег и власти? Кстати о нём… Эй, Гвихир! Гвихир, ёп твою! Какого рожна ты творишь, дряблая морда?! Поспать удумал?
— Заткнись нахрен, Слейн, — процедил колдун, — и не мешай моей концентрации.
— О, так ты решил не сдерживаться?
— Был бы смысл. Чертова аномалия и так сотворила худшее. Так что заткнись и делай свою работу, капитан.
— Вот же говноед.
Презрительно хмыкнув Слейн вновь перевел взгляд на голодное скопище мертвецов:
— Ну и какого черта они там прохлаждаются?
— Видимо, ждут отмашки, — ответил ассасин.
— Отмашки? Это безмозглая нежить. Они не подчиняются отмашкам.
— Верно. Только если не выполняют чью-то волю.
— Хмф, ну предположим. Как ни крути расклад для нас довольно пессимистичный, не так ли? — удовлетворенно оскалился воитель. — Даа… я уже чувствую это… тот самый холодок смерти, бегущий по спине. Изумительно. Эх, и славная будет пляска, славная! В такой и полечь не жалко!
— Жаль, что я не тороплюсь умирать.
— Гах! Прямо с языка сорвал, ассасин! Демоны меня раздери, самое время для клятвы! Коли выживем, вовек больше не снасильничаю ни одной прекрасной дамы, клык мне на отсечение!
— Тогда тебе лучше сразу сдохнуть, Кирпич, с твоей уродской рожей другого тебе не светит.
— Хер ты вонючий, ассасин, просил же не называть меня так…
Слейн не договорил. Из скрытого мраком Иссурима грянул пронзительный вой. Жуткий вопль ледяным валом обрушился на холм, отдаваясь предательской дрожью в ощетинившихся сталью воинах.
— Нехилая такая отмашка, — присвистнул колосс. — А ну на месте, скоты! — Слейн рыкнул на бессознательно попятившуюся шеренгу наёмников.
Нежить взревела. Оглушительный клич мертвых вторил далекому зову. Карающей волной друиды пошли в наступление.
— Они подняли псов!
— Проклятье… берегите ноги! — выкрикнул Слейн.
К бойцам стремительно приближались оскалившиеся гончие. Их пенящиеся пасти распахнулись, с хрустом выворачивая челюсти под прямым углом, словно намереваясь за один присест пожрать целого человека.
— Чудные собачки…станут моими первыми подопытными на сегодня, — нервно пробормотал Гвихир. — Посмотрим, как на вас подействует разъедающая чума, жалкие шавки!
Его костлявые ладони превратились в изумрудные сияния, моментально формируя вокруг отряда бурлящую энергией завесу. Одержимые псы разом скрылись в густой дымке заклятья. Наступила тишина. Вместе с собачьей сворой туман поглотил и утробное рычание гончих. Потянулись гнетущие секунды неведения. Наёмники напряжённо вглядывались в сизую пелену, нервно вздрагивая при каждой проносящейся в ней тени.
