Пробитое легкое с бульканьем наполнялось темной кровью.
Она сказала, что в нем есть свет.
Бред сивой кобылы.
Но послушать было приятно.
Ассасин с трудом повернул голову, переводя взгляд на дальний кусок черного неба:
«И, всё-таки, какого хрена я пошёл у неё на поводу? То, что я всё это заслужил — дело бесспорное. Но чувствую ли вину? Что ж, вероятно, очень на это похоже. Так что же это? Выходит я пожертвовал собой ради искупления и спасения других? Да нет… это даже не смешно. Тогда почему? Потому что принял её последнюю волю?»
Мужчина мысленно вздохнул: «Тупые вопросы. Я же уже решил, что всё это не имеет смысла. Так почему бы теперь просто спокойно не откинуться?»
Время шло. Звёздный свет мягко освещал его бледное лицо.
«Ладно, — болезненно сморщился ассасин, — говорят, перед смертью недурно бы повспоминать светлые моменты».
Убийца откупорил свою память, заполняя голову свалявшимися воспоминаниями.
«Или… хотя бы… один…»
Светлые моменты не спешили ему навстречу.
«Хоть что-то…»
В голове было пусто.
«Точно, я и забыл, что это не про меня».
Из продырявленной груди вырвался разочарованный стон.
Ветер медленно засыпал его песчаными брызгами.
«А это что? — ассасин вяло принюхался к витающему в воздухе аромату. — Вкус этой магии… чтоб меня, я был пропитан ею всё это время, но так и не почувствовал… даа, как же я мог забыть этот сладкий запах липы?». Мужчина с упоением вдохнул пьянящий аромат. «А эти звёзды? — он будто впервые взглянул на ночное небо, — совсем как тогда…»
Убийца улыбнулся.
Вот и появилось то самое нечто, с чего можно было снять последние сливки теплых воспоминаний. Ассасин закрыл глаза, прокручивая в голове первую встречу с друидской бунтаркой.
«Ох, как же она была горяча».
«А тот ущербный подвал? Ну и беспечное же было время, а? Сиди себе да трави забористые байки. Мои персональные незапланированные каникулы, — перед глазами мужчины пронеслось восхищённое лицо молодой друидки. — Мелкая паршивка, пусть не всё о чем я тебе рассказывал было правдой, но… в тот момент твоя реакция придавала значимость любому моему пусть даже самому бессмысленному слову».
«Спасибо тебе».
Ассасин вспоминал их бурные перепалки. Её смех и слезы. Глупые шутки и страстные поцелуи. Он снова плыл к ней по водам кристального озера, стараясь запечатлеть мельчайшие детали её свежего лица.
«Так вот она какая — тоска? Кха… да… всё-таки я был бы не прочь повторить всё это ещё разок».
«Или даже два?»
«Или…
… может быть я не очень-то и похож на того хряка?»
«Катись оно всё в пекло… почему же именно сейчас? Когда я наконец-то почувствовал, как оно может быть — я теряю всё без остатка!»
«И я не чувствую свиного равнодушия…»
«Мне обидно».
«До боли обидно».
«Похоже, я и в правду не настолько умён, чтобы спокойно принять свой конец».
«Я ведь на самом деле хочу… ещё немного…»
Концентрация магии постепенно рассеивалась в пространстве. Ассасин чувствовал, как остатки энергии покидают его умирающее тело.
«Почему бы тебе просто не быть…?» — Ада нежно приложила холодную ладонь к его раскалённому лбу.
Ассасин трепетно смотрел в её светлые глаза.
«Хотя бы в конце» — ласково улыбнулась друидка.
«Хотя бы в конце…» — тихо повторил убийца.
По потрескавшимся губам мужчины пробежала кривая усмешка. Он больше не являлся оружием. Разливающаяся по телу боль ушла вместе с последним дыханием магии.
«Меня зовут Ноэль…»
Звезды погасли в вышине.
Его глаза закрылись.
«И я хочу жить!»
