— Если наш план сработал, Серримунди в безопасности. Ночью Ольгия замаскировала гавань огромной пеленой тумана, а мы дразнили корабли, заставляя плыть дальше. В темноте они погнались за нами. — Никки нетерпеливо огляделась. — Корабли короля Скорбь прибудут меньше, чем через день. Все в Танимуре должны быть готовы сражаться.
Зиммер стиснул кулаки:
— Мы готовы. Как видите, у нас отличные укрепления.
— Танимура — наша надежда остановить их, — сказал Натан.
Бэннон и Лила тоже были здесь.
— У нас с норукайцами свои счеты, и я готов свести их в любой момент.
— Тут не только норукайцы, — сказала Никки. — Прошлой ночью я видела глазами своей песчаной пумы армию генерала Утроса. Они приближаются, и нам придется сражаться на два фронта.
«Преследователь» в утреннем свете плыл к выходу из гавани. Бэннон стоял на палубе кракенобойного судна, положив ладонь на рукоять меча Натана — его меча, — и высматривал змеиные корабли, уверенный, что скоро увидит темно-синие паруса. Натан решил отправиться с Бэнноном и Лилой туда, где предстояло первое столкновение с гнусными налетчиками. Маленькое обшарпанное боевое судно капитана Джареда было готово к битве.
Длинные рыжие волосы Бэннона были распущены, как и у Натана.
Лила глянула на мужчин:
— Лучше постричься, чтобы враг не мог схватить вас за волосы.
— Мои мне нравятся, — сказал Натан. — Я выгляжу сногсшибательно с такой прической. Нельзя жертвовать всем.
Лила фыркнула, но спорить не стала. Она уверенно стояла на палубе в кожаном наряде Морасит, широко расставив ноги. Ребристая подошва высоких боевых сандалий обеспечивала хорошее сцепление даже с мокрой или залитой кровью палубой.
Бэннон посмотрел на сверкающие от солнца волны, а затем повернулся к волшебнику:
— Еще раз спасибо за меч. Я никогда не хотел лучшего клинка, чем Крепыш, но ты будешь гордиться, что отдал мне меч. — Он извлек оружие из ножен, и на гладкой стали заблестело солнце.
— Используй его с толком, мой мальчик, и такой благодарности мне будет достаточно.
Бэннон оглянулся на город:
— Я купил Крепыша здесь, в Танимуре, после того как меня чуть не убили головорезы. Теперь я уже не настолько беспомощен. Не могу поверить, что Никки спасла меня, а не бросила на произвол судьбы. Я вел себя ужасно глупо!
— Колдунье нравится, когда остальные думают, что у нее ледяное сердце, но Ричард научил ее помогать нуждающимся, — задумчиво проговорил Натан. — Она поняла, что это стоящее вложение. Она приложила усилия, чтобы спасти тебя, и сколько врагов ты убил, чтобы отплатить ей за один добрый поступок?
— Недостаточно, — сказала Лила. — Но мы это исправим, когда прибудет король Скорбь.
Забили барабаны, зазвенели колокола, а на кораблях поднялся шум. Патрульные лодки в море подавали дымовые сигналы.
— Норукайцы идут! — крикнул капитан Джаред и улыбнулся, продемонстрировав щербинку меж зубов. — Поднять паруса! Чего зеваете?
Бэннон подобрался, а стоявшая рядом Лила довольно улыбнулась.
— Может, вонь нашего судна убьет первую линию налетчиков, — сказала она.
Джаред лишь отмахнулся от подначки и уставился на приближавшиеся корабли.
Король Скорбь стоял позади резного змея на носу корабля и смотрел на огромный город, который показался на горизонте. Он сипло зарычал при виде покрытых броней кораблей, блокирующих вход в гавань. Они не смогут его остановить. Скорбь — змеиный бог. Каждый боец его флота тоже несет в себе кровь змеиного бога. В жилах его воинов пульсируют сила и дух божества.
Вчера, когда они на всех парусах шли к Танимуре, преследуя добычу, его воины видели великое знамение, подогревшее их кровь. Один из дозорных закричал, указывая на горизонт: в волнах извивалось огромное змееподобное существо. Скорбь ощутил, как сердце наполняется радостью при виде еще одного змеиного бога, и издал рев, прокатившийся над неспокойным морем. Другие норукайцы подхватили крик, а новый змеиный бог уплыл.
Скорбь и его люди вступят в битву, неся в себе его присутствие. Теперь победа им обеспечена.
Скорбь не знал, где сейчас армия генерала Утроса, но его это и не заботило. Предполагалось, что они союзники, но напыщенный полководец был никчемным, и норукайцы сделают то, что хорошо умели. Налетчики сокрушат Танимуру и захватят все окрестности к тому времени, пока Утрос с измученной армией марширует по имперским дорогам. Может, норукайцы успеют приготовиться к новой битве и сотрут древнюю армию с лица земли.
Корабли рассекали волны, как морские змеи. Воины налегали на весла, гребя в унисон. Надзиратели стучали в барабаны, и этот звук походил на быстрое и мощное сердцебиение крупного бойца. Флот короля Скорбь стремительно приближался к линии танимурских кораблей. Все они затонут. Он сокрушит их, сожжет.
Со спины к нему приблизилась Атта:
— Я буду сражаться вместе с тобой, Скорбь. Они все будут скорбеть, пока мы смеемся и пируем. А после займемся любовью, как два зверя во время гона.
