— Четырнадцать! — крикнула Торн, пронзив ребра мужчины.
— У меня шестнадцать, — сказала Лайес. — Догоняй, сестра.
— Подведем итоги к концу дня.
Перед Лайес возник великан, каждый бицепс которого был больше ее головы. Он поднял двуручный меч, но Лайес полоснула его по животу, а затем сунула клинок в щель на набедренниках, пронзив пах. Она увернулась от падающего на землю гиганта, который заблеял, как овца на бойне.
Прилетел дух Авы, собиравшийся напугать Торн и Лайес. Когда неосязаемый призрак попытался пролететь через тела Морасит и тем самым их дезориентировать, защитные руны блокировали Аву и отшвырнули назад. Оконфузившаяся мертвая колдунья закружилась, выбирая другую цель.
Конь Зиммера ускакал, и генерал понял, что придется биться с первым командующим Енохом на своих двоих.
— Меня зовут генерал Зиммер! — крикнул он. — Я командую д’харианской армией. Хочу, чтобы ты знал имя человека, который победит тебя.
Ветеран все еще пытался проморгаться, но ощутил приближение Зиммера. Енох поднял меч и рубанул воздух, крича:
— Ты еще не победил! — Енох кинулся вперед, ориентируясь на голос противника. После каждой встречи его меча с мечом Зиммера его атаки становились точнее. — Ты видел нашу армию, Зиммер. Зачем сражаться? Сдавайтесь и присоединяйтесь к завоевателям. Ни к чему, чтобы город был завален вашими телами.
— Владетель заберет меня, когда пожелает, — сказал Зиммер. Он был впечатлен тем, как хорошо сражается мужчина.
Они снова схлестнулись. Енох прищурился, часто моргая. К нему начало возвращаться зрение. Мимо промчались две лошади без наездников, чуть их не затоптав, и Зиммер отпрыгнул в сторону. Напуганные лошади с пеной на мордах убежали прочь.
Пред Зиммером со смехом возник мерцающий дух Авы, и генерал крутанулся, защищаясь. Она стервятником бросилась на него и принялась донимать. Он инстинктивно пытался отбиться мечом. Зеленое свечение стало ярче — колдунья разозлилась. Когда призрачная фигура поглотила Зиммера, он ощутил, как ее темная извращенная сила просачивается в его тело, оскверняя. Ему казалось, что его сердца касается грязный палец.
Дух Авы шпионил для генерала Утроса, выведав расположение скрытого архива Твердыни. Из-за нее Утрос напал на Твердыню, что привело к уничтожению архива и гибели аббатисы Верны. Этот дух стал причиной столь многих страданий и смертей!
Пока мерцающая Ава кружилась пред ним, Зиммер рубил воздух мечом. Она насмехалась над ним и дразнила, пока он пытался ее пронзить — хотя и знал, что дух убить невозможно. Зеленое свечение разгоралось все ярче.
Со всей силы он вонзил меч в грудь мертвой колдуньи, но смертельный удар прошел насквозь, словно она была дымом. И все же он ощутил, как клинок наткнулся на что-то твердое, и надавил на меч, проталкивая острие через кожаный и кольчужный доспехи, а потом и через твердую грудь.
Ава с визгом улетела, и Зиммер увидел, что пронзил сердце первого командующего. Старый ветеран подбирался к нему под прикрытием призрака колдуньи.
Пронзенный мечом Енох закашлялся кровью. Меч выскользнул из обессилевших пальцев и упал на землю. Он прикоснулся к торчавшей из груди стали, удивленно моргая.
— Это... смерть. Наконец-то. — Его тело соскользнуло с меча Зиммера, и он упал. — Вот ты где, Камилла... Любовь моя.
Ава в ярости исчезла. Енох повалился на бок. Кровь, пузырясь, вытекла из раны на его груди. Ветеран протянул руку в перчатке, силясь дотянуться до чего-то, что видел только он.
Вокруг Зиммера продолжала бушевать битва, но он стоял и смотрел. Время словно остановилось, и он дал врагу шанс умереть.
— Алекс и Аарон, сыновья... — Енох выдохнул и улыбнулся. — Вам больше не придется меня умолять. Теперь Владетель получит то, чего хотел. — Он откинулся назад и умер.
Зиммер не слишком доверял глазам, но ему показалось, что из земли поднялись смутные силуэты, протянули руки и утащили за собой еще одну неясную фигуру.
Но даже после смерти первого командующего неудержимая вражеская армия продолжала наступать.
Они нанесли немалый урон норукайскому флоту и армии генерала Утроса, но Никки понимала, что Танимура скоро падет. Она не видела столь масштабных битв с тех самых пор, как император Джегань осадил Народный Дворец.
Выжившие ополченцы вышли из Хагенского леса, оставив позади кровавую баню. Войдя в город, они столкнулись с волнами непрекращающихся боев. Основные силы Утроса пробивались к центру Танимуры, а остальные отряды рассыпались по улицам, грабя здания и преодолевая баррикады, сооруженные защитниками города. Битва шла в домах, в переулках, на крышах, на улицах, и находившиеся в меньшинстве защитники использовали любое преимущество.
Впереди, на площади, Никки заметила знамена генерала Линдена. Его солдаты сражались так, словно это их последний бой. Она повела за собой ополчение, чтобы присоединиться к д’харианским солдатам; им была необходима помощь.
Сопровождавшие ее Прячущиеся люди в серых одеждах помчались вперед. Многие из них пали в Хагенском лесу, но они не считались с потерями.
Тяжело дыша, юная Аша явила острую как нож улыбку:
