Первый командующий Енох возглавил центральное звено из пяти тысяч солдат и двинулся к сердцу Танимуры. Второй командующий Аррос повел другой пятитысячный дивизион вдоль западных холмов к кварталу богатой знати. Десятки тысяч солдат Утроса стояли на окраине города, ожидая своей очереди ворваться на улицы и разграбить дома. Танимура никак не могла помешать его победе.
Но он не понимал, что задумала Никки. Что значит ее дерзкое сообщение? Она не в том положении, чтобы выдвигать требования.
Пока Утрос размышлял, в его хватке билась молодая пленница. Облаченной в перчатку рукой он стиснул горло девчонки и поднял ее. Она дергала ногами, пытаясь коснуться земли, но Утрос поднял ее выше и усилил хватку. Еще чуть-чуть, и он сломает ей гортань и позвоночник, но сначала девчонка должна все сказать.
— Повтори еще раз, что сказала Никки. Слово в слово.
— Встреться с ней, — прохрипела пленница. — Никки требует этого. На острове Халзбанд. — Девчонка махнула рукой в сторону бесплодного острова, соединенного с городом новыми шаткими мостами.
— Каждый посланник говорит те же слова, — усмехнулась Рува.
— Почему? Чего она хочет? — Утрос приблизил лицо к умирающей девчонке, которая не выказывала страха; она хватала ртом воздух, как рыба, брошенная на берег в солнечный день, но не могла произнести ни слова. Он задумался, нахмурив лоб. — Мне знакома эта одежда, бледная кожа. Ты из тех червей, что прячутся в священной столице, Ороганге. Вы напали на моих солдат.
Девушка беспомощно вцепилась в его руку, пытаясь вдохнуть.
— Ты напал на нас! Ороганг всегда был нашим.
— Ороганг мой! Это моя столица. — Утрос сжал руку, и ее глаза вылезли из орбит. — Почему Никки хочет, чтобы я пришел на этот остров? Зачем? — Забывшись, он надавил слишком сильно, и сломал шею; девушка обмякла.
Утрос с отвращением швырнул тело на землю, где лежали еще четыре Прячущихся человека. Все они доставили одно и то же сообщение. Через золотую полумаску он мрачно посмотрел на изломанные тела, потом перевел взгляд сначала на Руву, а затем на остров.
— Это ловушка?
Во взгляде колдуньи мелькнуло безумие.
— Может и ловушка, но она не сработает. Никогда! Мы сильнее!
В последнее время колдунья стала более жестокой и переменчивой. Она заявляла, что Владетель зовет через завесу ее и сестру, но Утрос не отпускал их в подземный мир. Не сейчас.
Рува вдруг успокоилась. Подумав, она пожала плечами.
— Как Никки могла устроить там засаду? Это открытое незащищенное место. — Она улыбнулась. — Нет, она хочет сдаться, возлюбленный Утрос. Другого объяснения нет.
Утрос в ступоре покачал головой:
— Зачем ей так поступать? Даже если придем к соглашению, Никки думает, что я смогу остановить армию по щелчку пальцев? Они оголодали, а теперь наконец одержали победу. Я не могу их контролировать, да и не хочу. Теперь они наедятся досыта, даже если придется полностью обобрать Танимуру. — Он выпятил грудь. — После этого моя армия будет сильной и готовой к новому походу, как и должно быть.
— Если Никки хочет сдаться, дадим ей такую возможность. А потом можем убить, — сказала Рува с жаждой в голосе.
Пред ними замерцал дух Авы, бледный, бесплотный и более расплывчатый, чем раньше.
— Убей Никки так же, как она убила меня! — Ава слилась с сестрой, и они вместе рассмеялись. — Ты должен противостоять ей. Она сама обрекла себя.
— Да, возлюбленный Утрос. Ты должен. Мы хотим ее, я и моя сестра. И ты хочешь. Никки ждет смерти с распростертыми объятиями, и мы ее убьем. — Рува едва сдерживала нетерпение.
Утрос по-прежнему был насторожен, но позволил себя уговорить. Он тоже хотел сокрушить колдунью, которая забрала у него драгоценную Аву.
— Да, вы заслужили право отомстить, и я даю разрешение. Я хотел встретиться с Никки на поле боя, но так даже проще, ведь не придется ее искать. — Отвернувшись от мертвых посланников, он тут же о них позабыл. — Возьмите эскорт из сотни солдат. Встретимся с ней на острове и покончим с этим. — Он сжал кулаки. — Она глупа.
Торн обезглавила очередного противника, и с радостью в голосе похвасталась:
— Это семидесятый, сестра. — Из обрубка шеи древнего воина брызнула кровь, его неуклюжее тело сделало два неуверенных шага и рухнуло. — Семьдесят! Сможешь лучше?
— У меня только шестьдесят пять, — сказала Лайес.
Она резко развернулась и бросилась на двух солдат, идущих на нее. Одного она ударила ножом в живот, повернулась и оттолкнула второго, выведя из равновесия. Его клинок просвистел мимо. Лайес выдернула клинок из умирающего солдата, добила его и повернулась к первому противнику, чтобы убить.
— Шестьдесят шесть и шестьдесят семь! Я тебя догоню.
— Можешь попытаться, — засмеялась Торн. Она решительно повернулась и прыгнула вперед...
Прямо на зазубренное лезвие копья.
Широкоплечий мужчина стиснул зубы и надавил на копье. Ухмыляясь, он насадил стройную Морасит на свое оружие, проткнув ее живот и спину.
Торн закашлялась кровью. Ее колени ослабели, она едва стояла, но ее поддерживало копье. В поисках опоры она схватилась за древко.
