Лайес закричала и рубанула воина, который стоял у нее на пути. Она не удосужилась добить его и бросилась к сестре-Морасит.
Копейщик дернул оружие, попытавшись высвободить его, чтобы защититься от яростной Лайес, но умирающая Торн крепко держалась за древко и не отпускала. Она не отдала ему оружие.
Лайес снова закричала и ударила с такой мощью, что отрубила обе руки воина, сжимавшие оружие. Ее клинок расколол и древко. Копейщик в ужасе уставился на кровоточащие обрубки, и Морасит перерезала ему горло. Он убил ее подругу, ее сестру-Морасит!
Лишившись поддержки копья, Торн осела на землю.
Лайес не слышала бушевавшей вокруг битвы. Торн тяжело дышала. Ее слова выходили вместе с бульканьем.
— Семьдесят убийств за день, — выдохнула она. — Семьдесят. — Она схватилась за ладонь сестры.
— Отличный счет, который приведет в восхищение любую Морасит, — баюкала умирающую женщину Лайес.
Торн цеплялась за нее влажными красными пальцами:
— Мой счет... твой. Я дарю тебе свои убийства.
— Я принимаю их, и совершу еще много убийств от твоего имени.
Лайес ощутила тот миг, когда Владетель забрал к себе дух Торн. Время словно замерло, момент длился целую вечность. Она держала на руках Морасит, а вокруг продолжалась яростная битва. Лайес аккуратно положила тело сестры.
Глядя на бесчисленных солдат, продолжавших громить Танимуру, она думала о том, что у нее полно целей. Ни одна Морасит не сможет сравниться с ней в счете.
Встревоженный Натан, стараясь не сомневаться в плане Никки, следовал за колдуньей по новому деревянному мосту, который соединял нижний город с островом Халзбанд. Выровненное пространство служило тренировочной площадкой для танимурских солдат и ополченцев, но из-за обломков остров все равно выглядел покинутым и заброшенным. Кажется, Никки считала, что это место идеально подходит для ее цели.
Если только Утрос придет. Никки в этом не сомневалась.
Небольшую группу дополняли Бэннон и Лила, шагавшие в ногу. Юноша был вооружен добротным клинком Натана, который теперь казался его частью.
После убийства короля Скорбь Бэннон стал тверже, а еще успел восстановить силы. Но Натан все равно боялся, что яркий и полный надежд паренек навсегда утратил свой дурашливый оптимизм. Долгое время он цеплялся за позитивный фасад, защищаясь от пережитой жестокости. Теперь же Бэннон стал сильным и цельным, с железной волей. Он не был жертвой и не жаловался на поражения. Он черпал силы и выстраивал связи, хотя другие на его месте жаждали бы мести.
К примеру, его удивительные отношения с Лилой: эта связь делала сильнее их обоих. Натан не знал, хватило бы ему силы духа, чтобы быть столь снисходительным к женщине, которая пленила его и жестко тренировала.
С другой стороны, сестры Света надолго заперли Натана во Дворце, но он все равно полюбил аббатису Энн, а также уважал и ценил аббатису Верну. Эти женщины держали его в плену, и все же они сумели уладить свои разногласия. Отчасти, он понимал Бэннона.
Пока они готовились к осуществлению отчаянного плана, в городе кипела битва. Сотни, если не тысячи, норукайцев продолжали жечь и грабить портовый район. Даже если Никки победит генерала Утроса, древняя армия продолжит опустошать город. Натан считал, что Танимура обречена — независимо от исхода событий на острове Халзбанд.
Но Натан верил в Никки и не терял надежды. Он видел ее прямую спину и напряженные мускулы под черной тканью платья. Он ощущал, как она копит силы для финальной схватки. Мрра неотступно следовала за Никки.
Они шли по неровным тропинкам, которые были вытоптаны в щебне в ходе тренировок. Натан пытался разглядеть очертания фундамента Дворца Пророков, увидеть остатки огромных башен, в которых его держали десять веков.
— Сбежав, я надеялся больше никогда сюда не возвращаться, — сказал он вслух. — Я мог исследовать весь мир, так зачем возвращаться в место, о котором осталось столько неприятных воспоминаний?
— Ты здесь с нами, — сказал Бэннон.
— И мы скоро встретимся с полководцем, который вознамерился завоевать мир, — добавила Лила.
Натан погладил подбородок:
— Ради такого повода я могу разок вернуться на остров Халзбанд.
Никки нашла подходящее место и остановилась. Натан понял, что здесь была входная арка дворца. Камни под сапогами и тишина, вошедшая в резонанс с силой, создавали иллюзию спокойствия, как в эпицентре бури.
Никки молча стояла рядом с большой песчаной пумой. Усы Мрра подергивались в предвкушении. Бэннон и Лила держали мечи наготове и пытались выглядеть устрашающе, словно были элитной стражей Никки. Расшитый плащ Натана развевался на ветру.
Наконец, они увидели на мосту большой отряд конников со знаменосцем. На знамени красовалось пламя древней империи. Генерал Утрос ехал впереди, а рядом с ним ехала стройная колдунья. Свита генерала состояла из более чем сотни солдат, но Никки, казалось, не пугало их количество. Натан никогда не видел ее такой уверенной.
