Она забралась в лодку, которая еще не успела пристать к берегу, и величественно уселась на носу. Пока норукайцы гребли к змеиному кораблю, она сидела к ним спиной, пристроив испачканный мешок у себя на коленях.
Норукайцы столпились вдоль борта верхней палубы, наблюдая за ней со странным любопытством. Адесса снизу вверх смотрела на их лица, пытаясь вычислить, кто из них Скорбь.
Она увидела покрытого шрамами белокожего мужчину, который вертел головой во все стороны, чтобы разглядеть ее получше.
— Мой Скорбь! — Альбинос склонил голову к стоявшему рядом мужчине, у которого на талии была толстая цепь, а в плечо вживлены костяные шипы. — Мой Скорбь, король Скорбь! Заставь ее скорбеть.
Закрепив мешок на поясе, Адесса покинула лодку и вскарабкалась по веревочной лестнице, опущенной с борта корабля. Она не выказывала страха перед налетчиками.
— Смерть витает в воздухе, — зашептал из мешка Максим. — Кто-то умрет. С кем ты будешь сражаться? Кого убьешь, или кто убьет тебя? Лучше приготовься, Адесса.
— Помолчи. — Забравшаяся на палубу Адесса уверенно стояла на вымытых досках. Когда вокруг столпились норукайцы, она демонстративно достала меч. — Король Скорбь достаточно храбр, чтобы со мной встретиться? Я хочу его крови.
Налетчики грубо расхохотались. Скорбь шагнул вперед. Он действительно был пугающим человеком.
— С чего мне тратить свое время на драку с тобой? Если я захочу поупражняться, то норукайцы — более достойные соперники.
— Ты сразишься со мной, потому что я хочу тебя убить, — сказала Адесса.
Норукайцы смеялись над ее дерзостью, и даже Скорбь усмехнулся.
— Женщина не всегда получает то, чего хочет. Я разочаровал многих, кто меня страстно желал.
Покрытые шрамами моряки прыснули со смеху. Адесса молча смотрела на короля. Скорбь заметил окровавленный мешок у нее на поясе.
— Что это? Подарок для меня?
Она положила мешок на бочку и приспустила ткань, показывая гниющую голову.
Шаман-альбинос принялся восторженно скакать вокруг.
— Топор рубит древесину. Меч рубит кости!
— Тихо, Мелок. — Когда Скорбь наклонился ближе, уголки его рта со шрамами опустились. — Кто это? Зачем мне такой подарок?
— Этот подарок не тебе. Это главнокомандующий волшебник Максим из Ильдакара. Мне приказали принести его голову. — Адесса оставалась каменно спокойной. Теперь ее руки были свободны, и она дотронулась до короткого меча. — Я собираюсь сделать из твоей башки второй трофей.
Норукайцы подступили ближе, собираясь позабавиться во время предстоящей битвы. Уже совсем стемнело, поэтому они принесли фонари, чтобы осветить палубу, и освободили место для боя. Скорбь держал в правой руке грозный боевой топор.
— Ладно, давай поиграем, — сказал он.
Эти двое столкнулись лицом к лицу.
Армия Утроса, раздосадованная и разозленная тем, что на смертоносном лугу погибло так много солдат, маршировала к горам. Временно руководивший ими первый командующий Енох ехал на боевом коне, завернувшись в малиновую накидку, обозначавшую его ранг. Медный шлем блестел на солнце, а тело казалось сделанным из железа, тверже и прочнее камня, в который на многие века были превращены солдаты.
Поскольку генерал отправился в Ороганг, Еноху пришлось возглавить более сотни тысяч бойцов. Но он никогда не умел вдохновлять подчиненных так, как это делал Утрос. После пробуждения от заклинания окаменения погибло уже немало солдат; все они потеряли свои семьи много веков назад, когда в последний раз выступили из дома под знаменами генерала Утроса.
Именно Утрос вдохновлял их неугасимую верность. Енох, хотя и старался сплотить армию, видел трещины, появившиеся в рядах солдат. Горстка уцелевших ильдакарцев убивала их по одному, а затем сразу сотни солдат погибли на поле ядовитых цветов, угодив в ловушку. Это стало сильным ударом по их доверию к Еноху.
В тот день Енох ехал не впереди, а среди строя, чтобы поддержать моральный дух. Несколько досаждающих наглецов с легкостью спровоцировали его авангард, а потом гнусно обманули. К тому времени, как Енох добрался до первых рядов, широкий луг уже был усеян корчившимися в муках солдатами.
Теперь, преодолевая нескончаемые горы, Енох стиснул кулаки и ощутил, как натянулась кожа перчаток. Он хотел размазать о скалы каждого из мятежников. Даже тысяча жертв не сильно сказалась на мощи огромной армии, но произошедшее нанесло удар прямо по сердцу их морального духа.
Сейчас он был командиром армии.
У солдат не было припасов, они голодали и осознавали это, хотя и оставались в живых благодаря жуткому заклинанию, которое изменило их пищеварение и метаболизм. Инстинкт заставлял их срывать листья деревьев, траву и цветы — словно они были саранчой. Они сжирали любых животных, которых удавалось поймать. Енох подозревал, что если бы тела павших солдат не были пропитаны смертельным ядом, то наиболее отчаявшиеся воины могли бы съесть человеческую плоть. Он в спешке повел грозное войско к следующему гребню, прочь от ядовитых цветов и манящего мяса...
