— Камилла? — прошептал он и вдруг понял, что не слышит царившего вокруг шума. Больше его ничто не интересовало. Это невозможно!
Само упоминание имени придало видению сил. Она протянула тонкие пальчики и дотронулась до поверхности воды снизу.
— Енох, любовь моя. Я ждала тебя, ждала целую вечность.
Ему показалось, что тело снова обратилось в камень.
— Камилла?
— Енох, почему ты не вернулся ко мне? Ты оставил меня. Это было так давно!
Отношения с ней были самыми близкими к любви из тех, что он себе позволял. Камилла была служанкой в таверне Ороганга, и он виделся с ней каждый раз, как возвращался в столицу. Она всегда была готова согреть его постель, но он отказывался жениться на ней, потому что был предан военному делу. Он знал, что будет уходить на долгие месяцы или годы и скорее всего погибнет на далеком поле боя; он слишком ценил Камиллу, чтобы привязывать к себе.
Но она сама посвятила себя ему, говорила, что обожает его. У них было двое сынишек, которых Енох едва знал — Аарон и Алекс. Как только он подумал о них, мальчики появились под водой рядом с Камиллой. У них были ясные глаза, веснушки и курносые носы; в их лицах сквозили его черты.
— Отец, иди к нам, — в унисон воскликнули мальчики.
У Еноха перехватило дыхание. Он не удержался и подался вперед. У него заныло сердце.
— Да, я оставил тебя много лет назад, хотя и не должен был.
Рядом в воде были тысячи солдат, но он не слышал и не видел ничего, кроме своих близких, мерцавших под поверхностью горного озера.
— Иди к нам, — умоляла Камилла. — Владетель хочет тебя заполучить. Ты порядком задержался.
Рядом с любимой женщиной Еноха и двумя сыновьями появилось лицо седого отца. Старик многое дал ему и преподал много непростых жизненных уроков. Отец всегда сохранял чувство юмора и мудрость.
Мир Еноха перевернулся. Глубокая вода словно взывала к нему.
— Ты принадлежишь преисподней, как и мы, — сказал старик.
Вспомнив о долге, Енох постарался упорядочить мысли и заговорить твердым командирским тоном:
— Кто вы такие? Мой отец и семья давно мертвы.
— Да, мертвы. И тебе следовало бы, — сказал юный Алекс пугающе взрослым голосом.
— Иди к нам, — снова сказала Камилла.
— Теперь, когда все солдаты пробудились, Владетель жаждет заполучить ваши души. Он знает, чего лишился, — сказал отец Еноха. — Знает, что у него отобрали на все эти долгие годы. Ты принадлежишь преисподней. Все вы должны быть с нами.
Голос отца приобрел знакомую суровость, и Енох вздрогнул от выговора.
— Ты должен был оказаться с нами много веков назад, — сказал Аарон. — Теперь Владетель хочет тебя заполучить.
— Он хочет всех вас, — произнесли все они в унисон.
С неимоверным усилием Енох разорвал контакт. Он зажмурился и замотал головой, заставляя себя отшатнуться и побрести к берегу, где и рухнул на землю. Шум вокруг вернулся неконтролируемой волной. Уставившись в небеса, он вдруг услышал все стоны и вопли солдат. Они умирали сотнями, принося себя в жертву озеру, отдавая себя Владетелю.
— Нет! — Енох заставил себя подняться.
Армия гибла на его глазах, целыми рядами забегая в озеро. Это было намного хуже, чем поле ядовитых цветов. Последние подразделения, подходившие к озеру, видели, что происходит что-то ужасное, но не понимали, что именно.
Енох ворвался в расположение основных сил, и проревел команду тоном, которому научил его генерал Утрос:
— Не слушайте! Не смотрите в воду. Держитесь от нее подальше!
Он знал, что солдат на берегу уже можно считать погибшими. В воде уже плавало много тел. Он сам рыдал, отворачиваясь от отчаянной мольбы родных, но все же отказался идти легким путем.
— Спасайте кого можете, — заорал он ближайшему лейтенанту, — но не приближайтесь к воде!
Перепуганные солдаты передавали другим его приказы, и предупреждение об опасности распространилось со скоростью лесного пожара. Енох боролся со своими же солдатами, оттаскивая от берега кого мог. Те, кто подошел к воде слишком близко, с ужасом смотрели на утонувших, но еще не понимали опасности.
По расчерченному боевыми шрамами лицу Еноха катились слезы, пока он пытался заставить армию обойти озеро и направиться сразу к горному перевалу.
— Покинуть лагерь! Идем дальше! Здесь нельзя останавливаться.
Он вскочил на коня и рванул в галоп, уводя их от ловушки. Десятки тысяч солдат в замешательстве и ужасе следовали за ним в холодные горы. Еноху казалось, что сердце снова обратилось в камень. Он ехал к перевалу, задаваясь вопросом, действительно ли его армия жива, или эти солдаты на самом деле давно умерли и просто не осознавали этого.
Никки, крайне истощенная и ослабевшая от потери крови, погрузилась в глубокий сон, больше походивший на беспамятство. Мрра осталась в прохладной спальне, чтобы оберегать сестру-пуму. Большая кошка свернулась в клубок рядом с Никки, чтобы та ощущала касание густого мягкого меха и мощного кошачьего тела.
Кровожадные жисс были заперты в тюрьме, где голодали и сокращались в численности, а Прячущиеся люди смогли вернуть себе город и выходить на солнечный свет.
