К ним подбежали солдаты, находившиеся поблизости. Когда новости распространились, подоспели офицеры, и Утрос увидел первого командующего Еноха. У генерала почти не оставалось времени, чтобы добиться от колдуньи ответа.
— Что ты с нами сделала? — затряс он ее. — Ты бросила тысячу солдат в Ороганге в самый разгар битвы. Говори, быстро!
В горле Рувы заклокотал мстительный гневный рык.
— Я не могла позволить тебе умереть, возлюбленный Утрос. Никки убила мою сестру. Мне пришлось увести нас оттуда, чтобы спасти тебя. Ава...
— Но как? Как давно ты умеешь путешествовать таким способом?
— Не умею, — сказала она. — Я не думала, что это сработает, но у меня не было выбора. Очень давно мы с Авой узнали об опасном заклинании пожирания расстояния, которое стирает все мили между двумя точками. У меня было много якорей среди солдат: я использовала их памятные вещи — вроде меча и упряжи первого командующего Еноха. Я притянула нас сюда, хотя и думала, что мы можем умереть в процессе. — Краска на ее лице была размазана из-за слез. — Я сделала это для тебя. Моя сестра погибла, и я должна была тебя спасти.
Он ощутил укол сочувствия к Руве. Тела близнецов были соединены с рождения, у них была непостижимая связь, их дар был переплетен, а мысли практически идентичны. Даже когда их разделили, Ава и Рува остались неразлучными. А теперь одна сестра погибла.
— Мне тебя жаль. — Он познал ужасную боль, когда потерял возлюбленную Мэджел, но Руве было намного хуже. — Вы всегда были преданы мне, я никогда в вас не сомневался. Ты и твоя сестра были лучшими из нас, самыми лучшими.
— Прости, что я оставила армию, — сказала Рува. — Солдаты остались без командира в пустом городе.
— Это тысяча моих лучших солдат, — попытался утешить ее Утрос. — Если они не смогут стереть в порошок горстку оборванцев, живущих в тени, то не заслуживают быть частью моей армии. — Он нежно улыбнулся половиной лица. — Фактически теперь у меня есть сильный гарнизон в Ороганге, и как только солдаты избавятся от паразитов, то смогут объявить столицу моей. — Он погладил колдунью по щеке, еще больше размазав краску. — Мы невольно разместили первый оккупационный отряд, который поможет восстановить империю.
— Я не смогу перенести нас туда. — Лицо колдуньи смягчилось. — Заклинание расстояния слишком опасно. Я чуть не потеряла нас в пустоте, из которой мы могли никогда не вернуться. Я даже использовала частицу дара Авы, когда ее дух отделился от тела.
Утрос помог Руве подняться. Ее мертвая сестра лежала на траве.
— Я не хочу возвращаться в Ороганг. Я там, где и должен быть — со своей армией. Я должен вести ее через Древний мир.
К ним кинулся первый командующий Енох. На его лице были написаны облегчение и невысказанные вопросы. Он упал на колено, прижал к сердцу кулак и склонил голову перед генералом.
— Вы здесь! Как такое возможно? — Он с ужасом посмотрел на труп Авы. — Что случилось, сэр?
— Я вернулся. Остальное неважно, — сказал Утрос.
Подбежали другие командиры подразделений и любопытствующие солдаты, которым не терпелось узнать подробности. Они опустились на колено. Утрос сделал Еноху знак подняться.
— Докладывай, первый командующий. Расскажи, как шли дела в мое отсутствие.
Нервный и расстроенный Енох ненадолго отвел взгляд, а затем собрался с духом для доклада.
— Ваша армия перешла через перевал Кол Адаир, сэр, и мы спустились в предгорья. Солдаты продолжают идти дальше, но они очень голодны. Даже под действием заклинания.
— Они выживут. — Утрос посмотрел на Руву, и колдунья отрывисто кивнула.
— Но мы понесли много потерь, пока вас не было, генерал. — Енох заколебался, но потом рассказал о поле ядовитых цветов и горном озере, где множество солдат шагнули в воду за своими умершими возлюбленными.
— Владетель и духи, — прошептал Утрос.
— Я не виню их, сэр, — сказал Енох. — Я тоже это чувствовал. Я видел свою Камиллу, двух сыновей и даже отца. Я едва смог вырваться. Мы потеряли больше тысячи воинов, прежде чем мне удалось увести армию.
Утрос принял очередной удар, нанесенный по солдатам, следовавшим за ним под знаменами Железного Клыка.
— Владетель желает нас заполучить, сэр, — продолжил Енох. — Он знает, что мы избегали его пятнадцать столетий, и теперь мы отмечены — более сотни тысяч душ. Всем нам давно следовало оказаться в преисподней. Мы фактически мертвы, но все еще маршируем.
Утроса накрыла вспышка гнева.
— Владетель пока еще не может нас получить. Мне нужна армия, и нам предстоит война.
Мучительно сопротивляясь горю и одновременно разжигая в себе жажду мести, Рува вымыла тело сестры и при помощи бритвенно-острого ножа сбрила все волоски с ее холодного тела, не оставив ни намека на них.
