— Это странно, но это ощущают многие. Я не могу это объяснить, на ее лапах крови больше, чем когда-либо проливалось в истории Эквестрии, но многие в глубине души чувствуют к ней жалость. Никто в этом никогда не признается, но это факт, — Твайлайт подошла к спящей Рэйнбоу Дэш, осторожно коснулась ее лба носом, отчего пегаска слабо улыбнулась. — Багира — боевая машина, которая обрела душу, чье сердце забилось здесь, в нашем мире. У нее появился друг, она с любопытством смотрела на нас, учась, меняясь… И вот теперь она сжигает себя в жажде мести. Старая кошка так и не научилась жить, и все еще делит мир на параметры. Она пыталась сопротивляться программе, тому, что в нее вложили ее создатели, но теперь она с радостью следует своей природе. Дискорд не просто так советовал следить за ними, но ни я, ни кто бы то ни было не понял, что он имел в виду их безопасность.
— А где он сам? Где этот прохвост?
— Не знаю. Думаю, он появится… Когда придет время. Что ему смерти пони? Ничего.
— К чему все это, Твай? Зачем?
— Наверное, я заразилась речам от принцессы Селестии… Не знаю. Просто хочу, чтобы ты знала, это испытание, как и все ранее, мы пройдем вместе. Я больше не отпущу вас одних. Мы и так потеряли многих.
Эпплджек промолчала. Она, к своему огромному сожалению, узнала, почему так много гвардейцев и Вондерболтов было отправлено в Лес Смерти, да еще и малыми группами. Элемент Честности не терпела недомолвок и отмалчиваний, а потому попросту зажимала подругу в углу до тех пор, пока не узнала правду.
Лучше бы она не была такой упрямой. Это был… Очень ценный урок на будущее — некоторую правду лучше оставить во тьме чужого шкафа.
— И какие планы, Твай?
— Собираемся и выдвигаемся. Багира хочет видеть меня на передовой? Ну, что же, стоит уважать последнее желание пожилой тигрицы…
«Расчетный запас хода: NaN»
«ГК: 40А-33-7МИ: 1: магия; БК 4»
«СП: 13КП-14-2МИ: 1: магия; БК 58»
«Магия: error: NaN»
НсОС испытывала серьезные проблемы с интерпретацией множества параметров, связанных с магическими дополнениями платформы, но это не мешало самой Багире выполнять все нужные расчеты. Она знала, что запаса автономности у нее — на восемь часов, а магическое вооружение было представлено широчайшим арсеналом нарушающих законы физики явлений, которые машина втиснула в рамки привычной классификации. Так, у нее были средства ПВО ближнего и среднего радиуса, представленные залпом магических пуль — вполне неплохо действующим и на наземные цели — и лучевым вооружением. Было мощное, дальнобойное, но крайне энергоемкое противотанковое вооружение, запускающее композитный магический заряд, разогнанный до высоких скоростей. Было средство киберборьбы, способное на короткое время взломать ОС вражеской единицы и передать пакет команд на выполнение. Были даже защитные контр-меры, вроде нескольких видов барьеров, светошумовых средств и аналогов ЛТЦ. Правда, в данном случае, это были скорее ЛМЦ — ложные магические цели. Все это прекрасно дополняло ее стандартное вооружение, но требовало для функционирования магию. От двух минут автономности на залп ПВО ближнего радиуса, до двадцати восьми минут на бронебойный выстрел, и сорока семи минут двадцати секунд на средство киберборьбы. По большей части, применение магического арсенала было жонглированием расходом запаса энергии, что требовало тщательного планирования и множества процедур взвешивания генераций. Багира не могла бездумно стрелять во все, что видела, во-первых, это противоречило ее базовому программированию комплекса класса «Охотник», во-вторых, это было попросту неэффективно.
Ну и ей следовало сохранить как можно больше автономности для боестолкновения с платформой подкласса «аликорн».
Тигрица знала, что не переживет этого боя, и ей приходилось вновь балансировать на грани дозволенного — заведомо проигрышные столкновения она должна была избегать. Тем не менее, ее разум пока успешно «обтекал» ограничения, апеллируя ко множеству параметров, в частности, к выводу о том, что таким образом она сможет нанести максимальный урон силам противника в условиях отсутствия снабжения, обслуживания и шанса вернуться на базовую станцию.
В глубине души стальной кошки колыхнулась тоска по прошлому, по первой команде технического обслуживания и своему маленькому, но уютному боксу. Следом подняла голову грусть по погибшему другу, и уже привычно она разгорелась в пламя ненависти к врагу — пони, что допустили смерть Блю Флауэр, и Твайлайт Спаркл, которая, по мнению тигрицы, несла наибольшую ответственность за случившееся. И уже этот огонь ненависти толкал ее вперед.
Отступать было некуда… Да и незачем.
