Эрин тряхнула головой, разгоняя туман перед глазами. Картинка на сей раз вышла нечёткой, но хватило и голоса – приятного, вкрадчивого, хорошо поставленного. Таким голосом обычно делают дамам цветистые комплименты, а не угрожают чьей-то беременной жене. Какой уважающий себя маг вообще покусится на жизнь младенца, пусть и нерождённого?
– Я выследил мерзавца, – продолжал Шай непривычно холодным и злым тоном. – Он был слишком беспечен и, вероятно, даже не предполагал, что я на него охочусь. Или не принял всерьёз – что ему какой-то мальчик из боёвки?.. Это был Эдвард Гриффит, тогдашний глава Светлого Круга… и как ни хотелось мне убить его сразу, я понял, что так проблему не решить.
– Ты замыслил убить их всех, – заключила Эрин.
Чтобы сделать такой вывод, вовсе не нужно быть провидицей. Достаточно пораскинуть мозгами: тёмные маги и в лучшие дни не были ребятами шибко сговорчивыми и положительными. А уж когда дело касалось родни, друзей, да и просто близких знакомцев… В общем, те дни, когда Шай принимал это решение, лучшими уж точно не были – будущий лорд Мыса Штормов рисковал шкурой и прекрасно об этом знал. Но по-другому просто не мог.
Эрин вот тёмной ни разу не была, да и большую часть взрослой жизни провела среди гильдейских ребят, которые и слова такого – «принципы» – не знали вовсе. Однако ничуть не сомневалась, что, обладай она достаточной силой, поступила бы так же. Ради Шая – уж точно.
Ради него – даже без сил вовсе… В конце концов, с кривым шафрийским ножом она управляется более чем хорошо.
– Да. Замыслил, выследил и убил. И не пожалел, кстати, ни разу, – отрубил Шай, глянув чуть с вызовом – мол, а не такой уж я и хороший, сиди-осуждай-ненавидь. – Сам, правда, имел все шансы убиться: Гриффит был серьёзным соперником, а там их оказалась добрая дюжина. Архимаги. Да не абы какие, а сплошь старичьё. Переть на таких в лоб – самоубийство…
– Я одного не пойму, – начала Эрин, кое-как отогнав невесть откуда взявшийся восхищённый трепет, – вы замочили плохих парней, так? Почему же вас наказали?
– Мы тоже отчего-то думали, что нас похвалят, – хохотнул Шай. Правда, без особой радости. – Не успели трупы догореть, как на поле брани заявился наш драгоценный лорд-менталист и чуть не прикопал нас там же. Мол, испохабили ему многоходовочку, и вот что бывает, когда тупая боёвка лезет распутывать заговоры имперского масштаба…
Впору бы возмутиться, – что этот кровожадный блондинчик себе позволяет? Однако же внутреннее чутье кричало – Себастьян Лейернхарт был прав. Он просто не может быть неправым. Не с его даром, чудовищным и невероятно мощным, едва-едва контролируемым. Боёвка она боёвка и есть: все сплошь прямолинейные, порывистые, самоуверенные и редко включающие голову. Эрин и сама без пяти минут боёвка, спасибо отцовской крови, так что на своей шкуре знает, каково это – когда припекает и охота сотворить какую-нибудь глупость. Спасибо второму дару, который изрядно остужает пыл и буквально показывает, что может случиться, если, спеша наделать глупостей, не включишь голову вовремя.
– Хорошо, что теперь у тебя есть я, – пробурчала она, недовольная, что пришлось смотреть, как клятый белобрысый менталист распекает её лорда-грифона. – И лезть куда ни попадя тебе больше не придётся… Хм. Значит, вам с… Дорианом прилетело только за то, что вы испортили любимые игрушки милорда Себастьяна?
– В точку, маленькая фея, – фыркнул Шай. Но потом неохотно прибавил: – Ну ладно, не только за это. Видишь ли, нельзя прикончить толпу многоуважаемых архимагов и не поиметь никаких неприятностей. Себастьян, конечно, засранец редкий, но наизнанку вывернулся, чтобы замять всю эту историю и избавить нас от серьёзных последствий. Слава богам, хоть Тео и Сайрус отделались предупреждением. Первый – сын конунга и просто хороший парень с девственно чистой репутацией. Второй – ходячая политическая повестка – полудемон, раскаявшийся мудак и вдобавок примерный семьянин с двумя малолетними детишками… Остаюсь только я – главный зачинщик бедлама, варвар с гор и вообще… животное.
– Шай… – попыталась было отругать его Эрин, но Шай не дал.
