– Да плевать, что обо мне говорят. Я привык. Про оборотней без конца болтали всякую хрень, даже когда мой брат Шэрн был помолвлен с императрицей Асторией.
Впору было… может, обрадоваться такой сговорчивости, а может, и возмутиться подколке. Что-то из этого сделать определённо стоило. Но Эрин вместо этого развернулась к нему полностью, малость нетерпеливо махнула рукой, отчего трава возле них тут же пошла в рост – не из желания покрасоваться, просто недовольство требовало выхода вместе с магией. Шай, кажется, удивился – вопросительно приподнял брови, чуть улыбнулся, видимо, намереваясь спросить, что это за шоу Эрин тут устроила. Но она не дала. Надавила кулаком на плечо, вынуждая вновь лечь, накрыла ладонью мягкие губы и как могла строго проговорила:
– Никогда не смей считать себя животным. И называть себя так. И даже думать о себе этим словом не смей. Ты понял? Ты не животное, Шай. Ты самый лучший человек, которого я встречала. И нет, дело совсем не в том, что прежние мои знакомства – сплошь убийцы да маньяки, – Эрин чуть сдвинула руку, поглаживая горячую кожу, коснулась сгиба шеи, провела по заполошно бьющейся жилке на шее. – Ты хороший. И сделал ты доброе дело. А Себастьян неправ…
…ну да это как посмотреть. Если бы сволочному лорду Лейернхарту не вздумалось отправить Шая в ссылку, они могли бы вовсе никогда не встретиться. Эрин бы просто не сунулась в эту дыру снова. И знала она это так же хорошо, как и то, что Шайен херг Ларт лежит сейчас под ней, едва ощутимо касается её спины широкими ладонями.
– Хотя нет. Он правильно поступил, – озвучила Эрин свою мысль. Просто так было нужно, она чувствовала это. – Без него мы бы не встретились. И я бы никогда не испытала то, что испытываю сейчас. Я бы никогда… Он дал нам время, Шай. И я очень сильно это ценю. И тебя тоже.
Шай глянул с непривычной серьёзностью, погладил её по щеке – осторожно, будто боясь спугнуть.
– Ты так и не рассказала мне, как, по твоему мнению, ты умрёшь.
– По моему мнению? – переспросила Эрин, и раздражения в её голосе, пожалуй, было поровну с отчаяньем. Видят боги и богини, эта тема была последней, которую она хотела бы обсуждать. – Шай,
– Ты не ответила.
– Что?
– Как ты умрёшь, Эрин? – повторил Шай, смотря на неё тем пристально-цепким взглядом, что всякий раз выдавал в нём боевого мага с военной выучкой. Лицо его больше ничего не выражало, но глаза опасно сверкали ярким золотом. – Убивает не падение – убивает то, что после. Ты утонешь? Разобьешься о скалы? Тебя убьют камни или вода? Ну же! Как?
Эрин сердито нахмурилась, открыла было рот… и поняла, что у неё нет ответа.
– Ты не знаешь, – выдохнул Шай, и бесстрастная маска мигом сменилась на торжествующую усмешку. – Потому что этого не случится. Я не позволю этому случиться. Обещаю.
– Ты слишком самоуверен.
– Да. А ещё слишком упрям и слишком влюблён, – он неспешно заправил прядь волос ей за ухо, так же не спеша подался вперёд, чтобы поцеловать – уже не так целомудренно, как раньше, но с прежней удручающей сдержанностью. – Знаешь, я много с кем был раньше…
– Даже слышать не желаю!
Шай рассмеялся, откинув голову назад; свежий ветерок тут же закружил вокруг, зашевелил разросшуюся траву.
– Боги, Эрин, ты преступно милая, когда ревнуешь! Даром что скалишься похлеще Балти, – выдал он, успокоившись. – Не к чему ревновать, маленькая фея. Да, с ними со всеми было… весело, но только с тобой я серьёзен. А ещё я не даю обещаний, которых не собираюсь выполнять. И что это значит? Правильно – ты застряла тут со мной ещё очень и очень надолго. Смирись.
«А даже если и нет, всё равно это будут лучшие дни твоей жизни», – охотно, хоть и грустно, подсказал внутренний голос.
– Уже смирилась, – притворно вздохнула Эрин.
А потом всё же заставила себя улыбнуться, потому что… Да потому что на дворе день, и солнце в вышине светит ярко, согревает, а трава приятно ластится к ладоням. И потому что Шай рядом.
– Спасибо, что ты… – хотелось сказать «со мной», но с языка сорвалось немного другое: – мой, Шайен херг Ларт. Мой друг, мой страж, мой…
– …любовник? – подсказал Шай.
