А ведь Мерион эрд Раавен – вовсе не один из гильдейских ребят, с коими водила знакомство Эрин. Не маньяк, не убийца, даже не тёмный маг! Просто тот, в кого Эрин когда-то давно была влюблена. Совсем недолго, уж к счастью или к ужасу ли – этого она так и не поняла.
– Я сказала, отпусти меня, – повторила она, едва справляясь с голосом. Потому что дышать было совершенно нечем, и магии в теле будто не осталось вовсе, хотя она не колдовала сегодня. Даже мучительные видения её не тревожили.
– Раскомандовалась, посмотри-ка, – фыркнул Мерион и склонился к ней ещё ближе. До тошноты близко. Его пальцы скользнули по шее, погладили обнажённые ключицы. – На твоём месте я бы был поласковее, Эрин-фэ. Ты мне изрядно задолжала, радость моя…
Эрин отвернула лицо, чтобы даже случайно, даже мимолётно он не мог коснуться её лица, её губ… Перед глазами тут же всплыли картинки – не видения, но воспоминания. Как Мерион целовал её, как говорил что-то подобное: что Эрин ему должна, что ей стоит благодарить его за каждый проведённый вместе миг. И Эрин была благодарна, правда – охотников до чересчур полукровной фейки, больше похожей на человека, чем на дочь древней крови, было не так уж много…
Как Мерион, без всякого стеснения рассказывает, что после свадьбы они обязательно проведут ритуал, чтобы подарить его дому дитя. Эрин, правда, это вряд ли переживёт – она бы обязательно пережила, но откуда бы им обоим тогда это знать? – но зато окажет честь домам Раавен и Блайнор. И за это она тоже должна быть благодарна.
Оцепенение спало внезапно, будто кто-то плеснул на неё холодной водой, заставив прийти в себя. Эрин изо всех сил оттолкнула Мериона от себя, отчего тот едва не отлетел к противоположной стене.
– Не занимаю у ублюдков, – заявила она резко, искренне надеясь, что Мерион не слышит, как гулко бьется сердце в её груди. – Можешь спросить должок с моей матери. Вряд ли она откажет.
– Ого, – выдохнул он, явно изумившись такому отпору. – Раньше ты не была такой дерзкой. Но ладно, ладно, так даже веселее…
Эрин вот ни разу не весело. Особенно когда хватают за руки, до боли, до синяков, тянут на себя, чтобы…
На этот раз никакого оцепенения не было вовсе. Оно ушло, испарилось вместе с паскудными воспоминания, вместе с осознанием собственной беспомощности и никчемности. Эрин – не та, что прежде. Не забитая девочка-подросток, мучимая кошмарами и силящаяся хоть как-то угодить матери, Мериону, всему народу фейри разом. Больше нет.
Рукоять ножа легла в руку быстро, привычно. Полированная чернёная кость приятно согрела ладонь, лезвие сверкнуло в мутном свете синтарийского солнца. И тут же оказалось под рёбрами Мериона. Прошло сквозь кожу и мясо, проскользнуло между органами, не задевая ни один из них, но окрашивая светлый бархат чужого сюртука в тёмно-бурый цвет.
Так учил Кондор.
Эрин не хотела. Убивать – точно нет. Но и трогать себя больше не позволит.
– Как тебе такая ласка, Мерион?
Вместо ответа Мерион сполз по стене на сырую брусчастку, окончательно портя свой дорогой костюм. Зажал рану рукой, просипел что-то далеко не цензурное и, кажется, обещающее пару-тройку божьих кар. От какого именно из богов – этого она слушать уже не стала. Сунула нож обратно в ножны и шагнула прочь из тупика, где сейчас истекал кровью бывший любовник, а теперь явный враг, Мерион эрд Раавен.
– Ты поплатишься за это… – донеслось вслед. – За всё…
– Обязательно, – согласилась Эрин, даже не обернувшись.
Обязательно. Возмездие всегда настигает, в этом нет никаких сомнений. Мериона вот настигло. И никакого стыда по этому поводу Эрин испытывать не собиралась. Только мрачное удовлетворение и несвойственную светлой магине радость от того, что кому-то больно. Возможно, не стоило так много водиться с тёмными магами…
Впрочем, нет – это мудаком быть не стоит. И цвет магии совершенно ни при чём.
***
– Четыреста.
– Семьсот.
– Да ты издеваешься! Четыреста, и точка!
– Много ты, сопля вредная, понимаешь! Семьсот, и то не факт!
– Тоже мне, мудрая старица нашлась!..
– Пять золотых на Билли-шельму, – флегматично бросила Кали, хрустя воздушной кукурузой.
– Принято, – согласился Шай, заграбастав себе горстку сладкого лакомства – у Кали на коленях обретался целый здоровенный пакет. – Шельма шельмой, но я в свою Айрис верю.
Вот уже второй час они сидели на куче валунов и в числе прочих магов разной степени почтенности и серьёзности наблюдали форменный цирк. То есть, конечно же, эпохальную битву между Гильдией заклинателей и Лисьей охотой. Прежде дураков связываться с вольнонаёмным ковеном прощелыги Фоули как-то не было, но Айрис и лордов Инферно бы не забоялась – что ей неприлично смазливая жёнушка Макса Эгертона? Последний, в свою очередь, приходился бывшим мужем матушке Айрис, так что лисье-некромантская чета для наглой девицы была всё равно что вторая пара родителей. Чем та вовсю и пользовалась.
