Рох освобождает дорогу, чтобы ведьма могла провести меня в центр круга. Высокие камни урзула мягко пульсируют голубым светом. Я лишь слегка ощущаю их сквозь мой джор. Кажется, будто они спят, но уже вот-вот проснутся.
Мэйлин берет обе мои руки в свои.
– Это твое последнее испытание, – говорит она. Оба ее глаза – золотые, сияют мощным напором магии, которую она творит даже сейчас. – Если ты это сделаешь, если преуспеешь, то будешь готова встретиться с ней. Встретиться с Арраог. – Она крепко сжимает мои пальцы. – Это сложное испытание. Но я знаю, что ты справишься. Помни: камень – это естественное состояние трольдов. Не все из них это понимают; ты встретишь определенное сопротивление. Но ты должна пробиться. Резонанс десяти тысяч трольдских душ – все равно ничто по сравнению с тем, с чем тебе придется иметь дело у Арраог, но это лучшее, что я могу предложить. – Она закрывает глаза и подается вперед, прижимаясь своим лбом к моему. – Время этого мира заканчивается, – говорит она. – Я чувствую ее там, на глубине. Мы были связаны с тех самых пор, как они пролили кровь Зура, а той не хватило. Я с ней, а она со мной. Каждый час каждого дня. И она придет. Скоро. Завтра или же днем позже. Это как раз моргнуть для такого создания, как она! Ее не остановить, если только… если не…
Ее резонанс проносится через меня, ударяет по моему джору так сильно, что я не могу не ощутить ее отчаяние. Я резко втягиваю воздух.
– Я чувствую это в тебе, – выдыхает Мэйлин. – Ты так сильна в своем даре! Боги не поскупились, когда благословляли тебя. Они создали тебя для этой роли так же, как и создали меня для моей. Мы обе сыграем свои роли, Фэрейн. Мы не разочаруем богов. – Затем она делает шаг назад, выпуская одну из моих рук, но продолжая сжимать вторую. Она поворачивается к Рох и говорит:
– Приведите добровольную жертву.
Рох тут же разворачивается, драгоценные камни, украшающие ее платье и тело, сверкают. Она поднимает обе руки над головой. Сотни трольдских голосов заводят песню, взмывающую в темной гармонии, волной расходящейся по склону холма и растекающейся по развалинам сада. Гортанное, многогранное песнопение, которое заставляет весь мир откликаться. Круг Урзулхар вспыхивает, яркий разряд голубого света выстреливает из него прямо в высокий каменный потолок. Энергия колоссальна.
Бьют барабаны, их ритм задает такт всей песне, пульсирует так низко, что я чувствую их вибрацию костями. Через сады движется процессия. Я уже видела нечто подобное раньше: две высокие обнаженные женщины, такие молчаливые и прекрасные, с длинными белыми волосами, прикрывающими грудь; шесть барабанщиков, торжественных и пустоглазых, бьющих в свои кожаные барабаны; и шесть сильных носильщиков, несущих на своих плечах открытую платформу. В центре этой платформы восседает Тарг, глубоко погрузившийся в джор. Его тело покрыто камнем, его душа – бездна, достаточно глубокая, чтобы проглотить чужие неосторожные души.
А перед ним, со скрещенными ногами и обнаженная, не считая покрывающих ее распущенных белых волос, – Хэйл.
Мое сердце гулко стучит. Мой джор содрогается, грозя развалиться. Почему Хэйл здесь? Почему она едет с Таргом? Она не… она же не может… Но нет, мне нельзя даже думать об этом. Думать об этом – значит прочувствовать это, а чувствовать – неприемлемо. Я закрываю глаза, медленно выдыхаю и позволяю джору в центре меня вновь разрастись. Кристаллы вырываются из кожи моих рук, плеч, вдоль челюсти, медленно покрывая мою плоть.
Все Дети Арраог кланяются, когда мимо проплывает их жрец, их молитва катится, словно бесконечная река. Как только процессия достигает вершины подъема, две женщины и шесть барабанщиков окружают Урзулхар, выстраиваясь в наружное кольцо. Поставив свою ношу, носильщики отходят в сторону, склонив головы, молитвенно сложив руки перед грудью. Тарг встает со своего сиденья в центре. Он двигается медленно, с большой целеустремленностью, как будто его подталкивает само дыхание его бога. Он протягивает руку Хэйл. Так и не открыв глаз, она ее принимает, позволяет поднять себя на ноги. Она сходит с платформы, ее движения скованные и сдержанные. Даже сквозь мой джор я ощущаю, как отважно она старается сохранить свою выдержку. В ней нет ни следа резонанса Мэйлин. Ее тело, разум и душа целиком и полностью в ее распоряжении.
Она приближается ко мне, ее рука легко опирается на руку Тарга. Пусть она и великий воин-трольд и возвышается надо мной как скала, но она сущий карлик по сравнению с жрецом. Склонив голову, она глядит в пол, покуда не оказывается прямо передо мной, достаточно близко, чтобы я с легкостью могла протянуть руку и коснуться ее. Лишь тогда она поднимает на меня свой взгляд.
И в меня со всей силой ударяет ее страх.
– Арука, – говорит она тем глубоким голосом, который я так хорошо знаю. – Я славлю Тьму, которая привела вас сюда. Я славлю и судьбу, которая привела меня в это место. Пусть моя жертва окажется достойной.
