Она впадает в задумчивое молчание, пока мы движемся по коридорам дворца, держась в тенях, подальше от любопытных глаз. В этот час большинство домочадцев спит, а я знаю, как избежать тех немногих, кто все еще бодрствует. Мы пробираемся обратно к ее покоям незамеченными, и я с неохотой ставлю ее на ноги перед дверью. Она касается дверной ручки, затем оборачивается и смотрит на меня снизу вверх. Ее лоб слегка нахмурен.
– Ты ведь не можешь остаться со мной, да?
Я качаю головой.
– Я довольно внезапно покинул Вулуг Угдт. Наверняка разлетелись слухи. Я должен пойти туда и восстановить те остатки порядка, что еще могу.
Она кивает. Затем, выпустив дверь, обхватывает меня руками. Я чувствую тепло ее тела, каждый изгиб до единого, прижимающийся ко мне через тонкую ткань ее платья и складки моей собственной мантии. Как просто было бы толчком открыть эту дверь, завести ее внутрь, спиной вперед, сорвать эту одежду и вновь затеряться в удовольствии, которое дарит ее плоть. Но теперь внутри меня зияет другой голод, и он даже сильнее, чем тоска по телу Фэрейн. Потому что когда я прижимаюсь лбом к ее лбу и вдыхаю сладкий аромат, по мне пробегает волна покоя. Не знаю, в ее даре ли дело или же просто в редкой красоте. Я только знаю, что я никогда бы не поверил, что смогу ощущать подобное после тех ударов, что сегодня перенес. Разрушенное доверие между мной и моим братом, его изгнание, жуткая, зияющая бездна поражения и опустошения… все это меркнет, стирается, пока я нахожусь с ней рядом. Оторваться от нее – значит потерять тот покой, то умиротворение. Я едва могу это вынести.
С моих губ срывается тяжелый вздох.
– В
– Я понимаю. – Фэрейн кивает, ее лоб скользит по моему. Мгновение я опасаюсь, что она примется настаивать на том, чтобы пойти со мной и предстать перед министрами. Однако же, к моему облегчению, она делает шаг назад и смотрит мне в глаза. – Я тебя дождусь. На этот раз – точно.
Я наклоняюсь и целую ее, позволяя своим губам задержаться на несколько ударов сердца, после чего отстраняюсь.
– Я вернусь, как только смогу. Закрой дверь и задвинь засов. Лур и Раг будут охранять тебя, пока не вернется Хэйл.
– Мне не нужна стража. – Ее глаза вспыхивают в свете ближайшего светильника с лорстом, закрепленного на стене. Даже теперь она боится, что станет пленницей.
– Прошу тебя, Фэрейн, – говорю я, – уважь меня. Позволь мне принять эту меру предосторожности, но знай, что ты всегда вольна в своих перемещениях. Я оставлю строгие приказы стражникам, чтобы они тебе не мешали.
Она обдумывает это, но в итоге кивает. Последний поцелуй – и вот она открывает дверь и входит в комнату.
– Спокойной ночи, – тихо говорит она.
– Спокойной ночи, Фэрейн, – отвечаю я, после чего отворачиваюсь, чтобы уйти. Раг и Лур стоят в конце коридора, их лица в тени, глаза опущены в пол. Я делаю три шага в их сторону, на губах уже вертятся приказы, готовые прозвучать.
– Фор!
Я останавливаюсь и оборачиваюсь на открытую дверь и фигурку своей жены, стоящую в ней.
– Фор, я… я люблю тебя.
Мое лицо расплывается в улыбке. Я ничего не могу сказать, даже вернуть ей ее же слова. Я думал, что достиг верхних пределов рая, когда ее обнаженное тело сплеталось с моим в водах сверкающего озера. И все же ни одно из тех удовольствий не могло бы сравниться с этим. В этот момент я мог бы разнести весь этот мир по камешку и отстроить его заново, по-другому. Только лишь ради нее. Ради нас двоих.
Она чувствует внезапный всплеск моей любви, рвущийся прочь из меня. Его ощущает божественный дар Фэрейн, поэтому лицо моей возлюбленной озаряется неземным сиянием, льющимся из ее странных двухцветных глаз. Как долго мы там стоим, глядя друг на друга, я сказать не могу. Быть может, минуты. Быть может, часы.
В конце концов она делает шаг назад и закрывает дверь. А я отворачиваюсь, чтобы снова сойтись с миром лицом к лицу, чувствуя, как в груди моей ярко пылает пламя триумфа.
– И все-таки, где принц Сул?
Леди Парх, мой военный министр, молотит кулаком по каменному столу, от чего по его поверхности разбегаются тонкие трещинки. Прочие мои министры и их представители впиваются в меня глазами, ожидая ответа. Всего несколько минут назад я нашел их собравшимися в моем зале совета, где они на повышенных тонах обсуждали события Вулуг Угдт. В тот миг, когда я вошел, их голоса умолкли. Они поднялись со своих стульев и смотрели, как я иду через зал и занимаю свое место во главе стола.
– Отлично, – говорю я. – Вы все в сборе. Нам многое нужно обсудить.
