Но оковы магии крепко держат меня. Я ничего не могу, лишь только открыть рот и позволить прозвучать этим словам:
– Леди Парх?
– Да, Ваше Величество?
– Собирайте войска. Мы немедленно выезжаем в Гаварию.
Я закрываю дверь и, прислонясь к ней, прижимаюсь лбом к прохладному камню. Боги небесные, как же сердце стучит! Это странно, что мне было так страшно произнести эти слова вслух? Я уже какое-то время понимала, что испытываю к Фору, я признавалась в этом самой себе. Но почему-то по-настоящему выразить свои чувства показалось мне чем-то даже более смелым, чем снять с себя одежду и отдать свое тело его рукам, губам и языку. Но это ведь глупо, разумеется. К чему нам слова? Уж наверное, мои действия и так все сказали. Разве наши два тела, слившиеся в пене под водопадом, не являются подтверждением той любви, что мы разделяем?
Хотя, может, и нет. Пусть этот момент и был прекрасен, но сам по себе физический акт может ничего и не значить. Даже представить себе не могу, на что бы это было похоже, если бы мой брак с принцем Корнейта состоялся, как и было задумано. То, что в объятиях Фора было священным, стало бы кощунством с любым другим. Одного акта соития недостаточно. Нужна любовь.
И теперь я это сказала. Высказала вслух. И почему-то чувство стало реальнее. Все стало более реальным теперь, когда Фор мне отдался.
Я поворачиваюсь и, прислонясь к двери спиной, запрокидываю голову. Сердце пустилось вскачь, а мое тело, пусть и измотанное, все еще теплое и полное огня во всех тех местах, которых он касался руками или языком. Если честно, то боль я тоже ощущаю. Я печально улыбаюсь и отталкиваюсь от двери, проходя в тускло освещенную комнату.
Сердце подскакивает.
Кто-то сидит на стуле возле темного камина. Едва горящий камень лорста освещает край капюшона и низенькую, сгорбленную фигуру.
– Кто здесь? – вопрошаю я.
Сидящая в кресле фигура наклоняется вперед. В тот же миг камень лорста разгорается ярче, освещая ее лицо.
– Вы, – выдыхаю я. Я знаю это лицо. Не знаю откуда, но она мне знакома. Фигура из моего сна. Ее прекрасные, иссеченные временем черты служат оправой для пары пронзительных золотых глаз.
Теперь же эти глаза оглядывают меня, медленно скользя вверх и вниз по моему помятому платью.
– Ну и ну, – говорит незнакомка, слегка выгибая одну бровь. Ее голос сочится насмешкой. – Да ты выглядишь очень… по-трольдски.
Я скрещиваю руки на полуобнаженной груди, внезапно отчетливо осознав, сколь мало ткани пошло на это платье. Одно дело носить его среди трольдов, вкупе с вычурным воротником, который прикрывал существенную часть моей плоти. Но оставшись в одном лишь шелковистом нижнем платье, я чувствую себя почти голой, стоя перед этой женщиной. Этой человеческой женщиной.
– Кто вы? – требую я ответа. – Что вы здесь делаете?
– Тебя увидеть пришла, разумеется. – Женщина слегка склоняет голову набок. – Надеялась, что ты сразу же меня разыщешь. Но у тебя, похоже, нашлись другие дела.
Я качаю головой, игнорируя жар, приливший к щекам.
– Зачем мне вас искать? Я не знаю, кто вы!
– Да неужели? Ты уже забыла наш разговор?
– Какой разговор?
– Нашу маленькую беседу на пороге смерти.
Произнося эти слова, она касается одной из многочисленных ниток кристаллов, висящих у нее на шее. Загорается камень – это урзул, пульсирующий глубоким фиолетовым светом. Он притягивает мой взгляд, и, когда я смотрю на него, мне кажется, будто облака в моей памяти внезапно расходятся. Проявляются образы, сопровождаемые голосами, поначалу неразборчивыми и незнакомыми, но постепенно переходящими в узнаваемые слова.
Все возвращается ко мне потоком: все, что я позабыла. Я оторопело смотрю на женщину, сидящую передо мной.
– Я… Я думала, что вы мне приснились.
– Приснилась? О нет. Мертвые снов не видят, знаешь ли. – Старуха поднимается. Ее одежда столь же прохудившаяся и поношенная, как я помню, а многочисленные нитки кристаллов тихонько бряцают друг о друга, когда она двигается. Из теней возле стула она достает кривую трость и тяжело опирается на нее, приближаясь ко мне.
Я делаю шаг назад, но моя пятка ударяется о дверь. Я собираюсь с духом и поднимаю подбородок. В конце концов, это ведь просто маленькая старушка.
– Вы все еще не сказали мне, кто вы, – говорю я.
Она пожимает плечами.
– Ай, это не важно, так ведь? Что важно – так это твое мне обещание.
– И в чем же оно заключается?
– Ну как же – схватиться с драконом, разумеется.
Мои глаза округляются.
