– Флиртовать? Это ты так называешь ту маленькую сценку, которой сейчас стала свидетелем? Ох, моя дражайшая сестрица, ты еще не видела своего брата в его истинном и самом очаровательном обличье! – Он надевает свою шляпу обратно на голову, перекидывает перо через плечо и одаривает меня плутовской улыбкой. – Дамы Подземного Королевства к этому не готовы. Уж поверь.
– Оставь дам в покое, Теодр. Всех. Особенно Хэйл. Поверь, у тебя с ней нет шансов.
Он вновь вздыхает.
– Прости меня, Фэрейн. Но я еще не позабыл тот изысканный трепет, что испытал, скача верхом в объятиях этой женщины той судьбоносной ночью.
– Насколько я помню, ты громогласно возмущался всю дорогу до Белдрота.
– Ну ты уж войди в мое положение. – Теодр одергивает свой дублет с украшенными драгоценными камнями пуговицами. – Может, тебе и понравилось, как тебя оторвал от земли могучий воин, но я за последние пару лет кое-что повидал. Война с фейри кого угодно отвадит от желания просто так даваться в руки одному из этих, будь то союзник или враг.
Я не утруждаю себя ответом, просто разворачиваюсь и спускаюсь по лестнице, больше не сказав ни слова. Мой брат спешит за мной, на каждом шагу ругаясь себе под нос по поводу того, как, черт побери, здесь темно. Он продолжает идти за мной через залы дворца, привлекая к себе холодные и неприязненные взгляды трольдов, мимо которых мы проходим. Я высоко держу голову и крепко цепляюсь за свое достоинство. Лучше Теодра игнорировать. В конце концов ему надоест и он уйдет.
Но сегодня он словно решительный бездомный щенок – не отстает от меня ни на шаг.
– Куда мы идем? – спрашивает он, подбежав чуть вперед, чтобы нагнать меня. – Запланирован насыщенный день? Или сейчас ночь? Признаюсь, мне здесь очень сложно их различать.
– Сейчас сумрачье, – холодно отвечаю я. – И я иду гулять. В сады.
– А у них тут есть сады? С растениями, кустами и всяким таким? А как они растут? Я не эксперт, но вполне уверен, что зеленым растениям требуется солнечный свет, и…
– Теодр. – Я останавливаюсь, поворачиваюсь и смотрю ему в лицо. Мы уже приближаемся ко входу в сад. Последнее, что мне нужно, так это чтобы мой брат тащился за мной всю дорогу до Урзулхара. – Куда я иду и что я делаю – тебя не касается. Ты должен найти собственный способ коротать время. Не охмуряя трольдских дам! – пылко добавляю я. – Разумеется, если ты хочешь, чтобы твоя голова оставалась на плечах.
– Ой, какая ты стала заносчивая, Фэрейн. – Он проводит рукой по своему идеально очерченному лицу. – Как мужчине занять себя в этом ужасном месте? Да я скоро с ума сойду от скуки!
– Это не моя забота и не моя ответственность. С тобой, полагаю, хорошо обращаются?
– Вполне. Не стану петь дифирамбы гостеприимству троллей. Но они меня кормят. А в остальном игнорируют. По большей части я брожу по дворцу, гадая, а вдруг статуи, мимо которых я прохожу, – это настоящие, живые тролли. Все время сомневаюсь. В любом случае они со мной не говорят.
– Трольды, – тихо поправляю я.
Теодр продолжает и глазом не моргнув:
– Мне кажется, что у меня нет официальной охраны, но я поклясться готов, что никогда не остаюсь по-настоящему один и не под надзором. Если я забредаю куда-нибудь, где быть не должен, то какая-нибудь громадная гранитная личность вдруг возникает передо мной и заставляет развернуться и направиться восвояси. Это как-то нервирует.
Мои губы выгибаются, и не могу сказать, чтобы эта улыбка была сочувственной.
– Это ненадолго. Тебе нужно потерпеть лишь до тех пор, пока не вернется король.
– А ты думаешь, твой муж и его внушительное войско смогут так быстро разбить Рувена?
– Я верю в Фора всем сердцем.
Теодр склоняет голову набок, разглядывая меня из-под полей своей шляпы.
– Хм-м-м. Может, тогда все и к лучшему.
– Что? О чем ты говоришь?
– Отец и его маленький, – он играет в воздухе пальцами, – план. Ты вроде как не томишься в этом великолепном дворце, со всех сторон окруженная бесценными самоцветами. Да и этот твой муж весьма хорош собой, так ведь?
Я прищуриваюсь.
– Кажется, что ты… ну, не знаю. Счастлива здесь? – Последние слова звучат как вопрос.
– Мои чувства никакого значения не имеют. – Слова срываются с моих губ острыми ножами. – Меня сюда послали под чужой личиной. Не стоило манипулировать Фором, обманывать его. Этого не должен был делать ни наш отец. Ни ты. И не… не… – я даже озвучить не могу последней, ужасной правды. Вместо того я заканчиваю так: – Мне не стоило быть такой слабой.
– Эй, сестра. – Теодр поднимает обе руки вверх, делает несколько шагов назад. – Не надо плеваться в меня ядом. Мы оба были пешками отца. – В кои-то веки его лицо теряет часть своего золотого сияния. – Иногда я задаюсь вопросом, могу ли вообще быть мужчиной. В смысле, так, чтобы самому собой распоряжаться. Ну да, я умею доставать отца – тут немного азартных игр, там парочка неуплаченных долгов. Но я же не настолько глуп, чтобы думать, будто эти проделки что-то изменят. Ну разве что укрепят разочарование Ларонгара, это да. Может, мне просто легче доказать, что он прав, чем попытаться доказать, что он ошибается.
