– Что она сказала? – спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Хэйл. – Чего она от тебя хотела?
Взгляд Хэйл холодно встречается с моим.
– Она спросила, помню ли я великую истину нашего народа.
– И что же это за истина?
– Что дух трольда – это дух камня.
– И что ты ответила?
Ее веки опускаются, взгляд впивается в пол возле моих ног.
– Я сказала, что никогда не забывала об этом.
Ее слова падают между нами, как громадные гранитные блоки. Я чувствую, как они перекрывают всякий способ, каким я могла бы дотянуться до нее. Но я уже давно бросила попытки до нее достучаться. Если истинный дух Хэйл – камень, так почему бы ей просто не принять это? Каменный дух ведь лучше, чем альтернатива, верно? Особенно в свете всех тех потерь, что она перенесла.
Я разворачиваюсь и продолжаю свой путь в сад. Хэйл идет за мной, не сводя с меня опасливых глаз, но не препятствуя моей свободе. Здесь, среди ветвящихся дорожек и скалистых уступов, достаточно легко позабыть, что у меня и вовсе есть телохранитель.
Уже почти дойдя до верхних садов, я замечаю, что сумеречные кошки не вышли меня поприветствовать. Неожиданно; обычно они буквально роятся вокруг меня, требуя внимания. Даже Чипа сегодня не видно. Я прикасаюсь к кристаллу и посылаю импульс. Мэйлин научила меня призывать, а сумеречные кошки особенно чувствительны к воздействию урзула. На глаза показывается несколько маленьких зверьков, но почти сразу же скрываются вновь. Странно. Видимо, что-то случилось, раз они стали такие нервные. Может, в саду хищник? Пещерный дьявол? Конечно же, нет. Но мне кажется, что что-то не так, а инстинкт подсказывает, что это чувство игнорировать нельзя.
Я как раз начинаю подниматься по последнему участку пути к Кругу Урзулхар, как вдруг внезапное притяжение заставляет меня посмотреть в сторону. Оно идет от озера. Я поворачиваю голову, морщась. Я не спускалась туда с тех пор, как уехал Фор. Воспоминания слишком сильны, мне становится трудно удерживать свой джор. Но меня тянет вновь, отчетливо и настойчиво. Это Мэйлин. Я в этом уверена. Она хочет, чтобы я встретилась с ней там.
Выдохнув проклятие между чуть раскрытых губ, я меняю направление. Вскоре показывается озеро. Я вижу силуэт старой ведьмы на фоне водопада, она стоит ко мне спиной, как будто не замечая моего приближения. Что она видит, глядя на эти мерцающие воды, а также каскады, взбивающие пену и искры света? Фор как-то говорил мне, что когда-то это было ее любимое прибежище. Когда он был маленьким, она приводила его сюда, даже научила плавать – занятие явно не трольдское. Мне сложно представить, чтобы эта бескомпромиссная женщина демонстрировала хотя бы какое-то тепло или нежные чувства, пусть даже к своему собственному ребенку.
От жара озера мою кожу начинает покалывать. Я откидываю капюшон и снимаю плащ с плеч, оставляя его на каменной скамье, затем подхожу к женщине и становлюсь рядом. Несколько мгновений мы молчим: она погрузилась в свои мысли, а я – в свои. Воспоминание о том, как мы с Фором сплетались друг с другом под этим водопадом, кажется ужасно далеким. Пускай то удовольствие, что мы познали, было реальным и всеобъемлющим, но мне не удается вспомнить его хоть сколько-нибудь отчетливо. Я не могу даже вспомнить, каково мне было ощущать его губы на своих. Как будто он…
– Будешь думать о таком, и весь твой тяжелый труд пойдет насмарку.
Я вздрагиваю, заслышав резкий тон ведьмы. Мой лоб напрягается, и я отказываюсь смотреть на нее, когда она поворачивается и запрокидывает голову, чтобы взглянуть на меня из-под края своего глубокого капюшона. Какое-то время она молча вглядывается в меня, а затем вздыхает.
– Ты еще молода, – говорит она, как будто освобождая от вины. – Молода, и пылка, и влюблена. Ничего с этим не поделаешь. – Затем она протягивает свою кривую палку и больно бьет меня по лодыжке. – Но тебе придется работать вдвое упорнее, пока ты не научишься контролировать джор. Поддерживать его сильным и готовым явить себя по первому зову.
– Я готова, – говорю я, и в моем голосе звучит негодование.
– Хм-м-м. – Она склоняет голову набок, пристально меня разглядывая. – Ну так покажи.
Я вытягиваю руку. Одеяние у меня простое: белое платье без рукавов, свободно собранное пояском на талии. Оно дает мне свободу передвижений и не так легко рвется, когда кристаллы вдруг вырываются из моей кожи. Я шиплю сквозь зубы. Мои кости будто бы вибрируют на частоте камней под моими ногами и в озере. Это почти даже больно.
Мэйлин смотрит, не говоря ни слова. Когда трансформация завершается, она обходит меня кругом, постукивая своей палкой по конечностям, по спине, по груди, по голове, выискивая слабые места. Но я сработала основательно. Кристаллы покрывают каждый дюйм моего тела.
– Я могу поддерживать его гораздо дольше, – с некоторой гордостью говорю я. – До часа. Может, и дольше.
Ведьма хмыкает и останавливается передо мной, обеими руками сжимая верхушку своей трости.
– Хорошо, – говорит она. – Это хорошо. Достойное начало.
