Тогда мне впервые рассказали об альтернативной версии Аттар-гарага, того самого пророчества, которое изначально и привело меня сюда. Песнь говорит о курспари-глур, Женщине Кристаллов. Но в более старой, менее известной традиции когда-то говорилось «курспари-арука». Человеческая Королева.
Я не королева. Я низкородная, во младенчестве посвященная храму и позабытая там своей собственной семьей. Я такая же обычная, как кристаллы урзула, если не считать дара, которым боги решили меня наделить.
Но сделать меня королевой так просто.
Поэтому, как сообщил мне Зур, я должна была выйти замуж за Гавра. После того, что я продемонстрировала с пятьюдесятью осужденными, король убедился, что мои растущие силы – это и в самом деле то оружие, которое он так долго искал. Он женится на мне; затем я исполню пророчество и остановлю поднимающуюся волну пламени и разрушений.
Выбора в этом вопросе мне не дали.
Была ли я хорошей женой?
Что ж, это сложный вопрос, и я часто о нем размышляла.
Я не любила Гавра. Никогда и не смогла бы его полюбить, ведь мое сердце было… но неважно. Я была верна тем клятвам, которые принесла. Пусть никто не сомневается в истинном происхождении моего сына. Фор – сын Гавра, пускай он и стал мужчиной, во всех отношениях превосходящим своего отца.
После женитьбы все для меня изменилось. Будущее, на которое я втайне надеялась, больше не было возможным. У меня не было ничего, кроме моей силы и неумолимых настояний Гавра, чтобы я ее оттачивала. Он предлагал новые кровавые жертвы Глубокой Тьме, подпитывая Круг Урзулхар, покуда камни не начали пульсировать кроваво-красным как в мерцание, так и в сумрачье. Он приводил все больше и больше трольдов – все так называемые осужденные, – дабы я подвергла их ва-джору.
Однажды в толпе преступников оказались дети.
Я запротестовала. Я сказала Гавру, что не стану этого делать. Он настаивал на том, что весь город предал Мифанар, строя заговоры против меня и моего сына-полукровки. Он сказал, что они укрывали мятежников, которые хотели убить и Фора, и меня, и заявил, что они должны быть сейчас погружены в ва-джор, чтобы получить шанс однажды переродиться лучшими версиями себя.
Я сказала ему перестать врать. Как самому себе, так и мне. Он заставлял меня убивать этих трольдов. Вот поэтому они и были против моего присутствия в этом мире.
– Я не стану этого делать, – заявила я. Такая храбрая. Такая дерзкая.
Такая глупая.
Гавр был в отчаянии. С теми темпами, с которыми усиливались толчки, он понимал, что это лишь вопрос времени – когда проснется дракон. Быть может, не на его веку, но определенно на веку его сына. Гавру нужно было позаботиться о будущем, и он не потерпит, чтобы ему помешала робость одной смертной женщины. Он выволок одного из детей вперед и приставил нож к его горлу. Он сказал мне, что сам убьет ребенка, если я не поступлю так, как он просит. Когда мать ребенка взмолилась и стала упрашивать пощадить его, Гавр провозгласил:
– Мы нашли свою жертву.
На этот раз, когда они убивали ее, они делали это долго.
Они поддерживали ее кровь теплой и живой, пока та поила камни.
Мне никогда не забыть ее криков. Никогда не забыть, как мощно текла сила сквозь мое бытие, мои кости. Мне никогда не забыть.
И они все вошли в ва-джор. Каждый мужчина, женщина и ребенок.
Даже тогда мое сердце не было таким зачерствевшим, как сейчас. Даже тогда я оставалась мягкой, нежной. И такой уязвимой. Этот опыт довел меня до грани безумия. Мне хотелось умереть. Моей любви к Фору было недостаточно, чтобы поддерживать меня. Поэтому я сбежала.
Но Зур нашел меня.
Конечно же, он нашел меня.
Он всегда знал, где я прячусь, даже когда я сама этого не знала.
Он нашел меня и опустился передо мной на колени, моля о прощении. Поначалу я не понимала, но он упорствовал, говорил, что это все его вина, что не стоило ему приводить меня в этот мир. Он не знал, в какую пучину погрузится Гавр в своих попытках спасти Подземное Королевство.
Оскалившись, я ответила:
– Но ты всегда знал, что твой брат на мне женится.
– Да, – отвечал Зур. – Но я не знал, что полюблю тебя.
В этих нескольких словах я нашла то, что было мне нужно. Жизнь. Надежду. Причину держаться.
Я не могла вернуться в Мифанар. Зура отправили разыскать меня, ведь он был таким верным псом. Но впервые в жизни он ослушался хозяина. Мы сбежали. Вместе. У нас была вся Эледрия, в которой можно затеряться, и мы намеревались сделать так, чтобы нас никогда не нашли. Пусть драконица восстает, если хочет! Пусть Гавр смотрит, как весь его мир рушится и горит. Это больше не имело для нас значения, вот только…
Фор.
Я не могла уйти без него.
Ах, у меня уже язык устает от этой болтовни! От рассказов о далеком прошлом. Нам столько нужно сделать, и лучше бы потратить мое время на это.
Хотя, наверное, мне ничего другого не остается. Раз начавшийся рассказ нельзя оставлять недосказанным.
Ладно. Рта не раскрывай, а уши навостри. Я расскажу тебе конец этой печальной истории, хотя в итоге ты можешь и пожалеть, что она не осталась незавершенной.
Нас поймали.
