– Я ушла, – продолжает Мэйлин, в этих простых словах звучит целый мир смыслов. – Гавр меня, разумеется, выследил. Но на этот раз я предупредила его, чтобы он больше никогда меня не искал. Я вселила в его сердце такой ужас передо мной, что он тут же развернулся и бежал без оглядки. Вскоре после того он взял себе новую жену, родившую ему еще одного сына. Но от Фора он не отрекся. Хотя бы за это стоит отдать ему должное. – Она морщится, как будто это признание горчит на языке.
Я опускаю голову, мои виски пульсируют от чужих эмоций.
– Значит, это из-за Фора вы остались? – тихо спрашиваю я. – Разыскали меня, а потом… сделали так, чтобы я оказалась здесь?
– Нет. – Ее голос – это внезапный, быстрый порез. – Из-за Зура.
Я чувствую в ней нужду. Она слишком велика, чтобы ее подавить, – эту насущность, эту тоску, требующую как-то оправдать смерть того мужчины, которого она любила. Даже сейчас, столько времени спустя, жестокость его последних мгновений преследует ее. Он умолял ее придать его смерти смысл, позволить его пролитой крови и страданиям стать способом спасти его мир. Тогда она его подвела.
Но во второй раз не подведет.
Я запускаю пальцы в волосы, впиваюсь ногтями в кожу. Если бы могла, я бы вытащила эти чувства прямо из своей головы, освободила бы себя от ее боли. Но мои эмоции теперь так тесно переплелись с ее. Я думаю о Форе. Я думаю обо всем, на что пошла бы ради того, чтобы защитить его, чтобы он был жив и рядом со мной. А если он умер? Если он уже потерял свою жизнь на каком-то далеком поле боя? Что бы я отдала, чтобы его жертва не оказалась напрасной?
Насколько далеко я готова зайти?
– Ва-джор, – шепчу я. – Фор говорил мне, что это черная магия. Кровь, жертвоприношение. Он говорил мне, что это зло.
– Только если жертва недобровольная. – Мэйлин поднимает свой подбородок. – Если найдется тот, кто желает этого, то церемония пройдет во всей полноте, без вины, без греха.
– Зур… Он на самом деле не хотел этого.
Она стискивает челюсти.
– Нет. Этот выбор ему навязали. Он хотел умереть, но лишь затем, чтобы спасти меня.
– А возможно ли найти по-настоящему добровольную жертву?
– Эту заботу оставь мне. – С этими словами старая ведьма поднимается на ноги, смотрит мне в лицо сверху вниз из теней своего капюшона. – А сама сосредоточься на том, чтобы упрочить свои силы. Один пещерный дьявол – это уже начало, но это еще очень далеко от того, с чем ты столкнешься, когда встретишься с Арраог. Тогда тебе и потребуется по-настоящему добровольная жертва. И она у тебя будет.
Я содрогаюсь, обхватывая себя руками. Снова пульсирует голова, на этот раз от силы ее страсти, ее решимости. Она звучит как фанатик. Она звучит так, словно…
– Дети Арраог, – шепчу я.
Мэйлин цепенеет.
– Я их видела, – продолжаю я. – Я видела, как они пытаются породить меньший ва-джор. – Образы крови, песнопений и красных пульсирующих камней проносятся у меня в голове. – Вы одна из них?
Она делает долгий вдох, ее губы сжаты в тонкую, без кровинки линию.
– Был один молодой жрец. Он сопровождал меня во время обучения, был рядом всякий раз, как я проводила ва-джор, включая тот день, когда я предстала перед драконом. – Ее руки крепче сжимают трость, белые твердые костяшки выпирают. – Он и по сей день убежден, что ва-джор – это именно тот способ, которым спасется Подземное Королевство. Но своими глазами увидев мой провал, он начал верить, что пробуждение дракона и есть окончательная воля Глубокой Тьмы. Он все еще верит в исполнение пророчества Аттар-гараг, но считает, что это произойдет совсем по-другому. Теперь он проповедует, что трольды познают избавление благодаря тому, что погрузятся в полный джор.
Тарг. Она говорит о Тарге. Я в этом уверена. Жрец, который медленно, но верно набирал последователей среди жителей Мифанара и Подземного Королевства, проповедуя избавление путем разрушения.
Перед глазами проносится образ: жрец и вдовствующая королева, стоящие рядом в зале между мной и этим садом. Тарг бросил на меня лишь один лишенный всяких эмоций, всякой души взгляд. Но вот королева? В ее глазах была надежда. И голод.
«Мне говорили, Арука, что в последнее время вы много времени проводите в Круге Урзулхар».
Меня окатывает ледяной волной. Фор боялся Тарга и его влияния на королеву Рох. Он также боялся того, что Тарг мог уготовить мне. Возможно ли, чтобы жрец распознал во мне силу? Знает ли он, что еще одна курспари-глур пришла в Подземное Королевство?
Мэйлин пристально смотрит на меня. Я почти чувствую, как она шарит внутри меня, исследует каждую из моих эмоций, переворачивает их, изучает. Однако, поймав на себе мой взгляд, она только качает головой.
– Не трать свое время на переживания о Детях Арраог. Как раз в их интересах оставить тебя в покое. Ты ведь заметила, наверное, сколь исключительно свободна ты в своих действиях?
Заметила. Но до сих пор я попросту относила это на счет полнейшего презрения, которое испытывают ко мне придворные Фора.
