Резкий голос Парх рявкает, отдавая команды справа от меня. Она поворачивает своего морлета, ведя группу воинов на одного из великанов. С левого фланга то же самое делает Лур, в то время как я лечу прямо, с бойцами за спиной, нацелившись на центрального великана, который в эту самую минуту молотит по воротам.
– Метьте в глаз! – реву я, когда мы подлетаем ближе. Боевой молот взмывает ввысь, и мы ныряем, чтобы увернуться от него. Один из нас оказывается не столь проворным, поэтому всадник падает, а его морлет исчезает в клубах дыма.
Кнар быстр и хорошо отзывается на мои прикосновения. Мы избегаем столкновения как с молотом, так и с держащей его рукой великана и приближаемся к этому омерзительному лицу. По моим чувствам бьет порыв гнилого дыхания. Я стискиваю зубы, немного свешиваюсь с седла набок, вытянув руку с мечом. Чудовище поворачивает свою тяжелую голову, едва увернувшись от удара по глазу. Вместо того мой клинок прорезает верхнюю половину его огромного уха с кисточкой.
Великан ревет и дико машет своим молотом, отмахиваясь от моих всадников, как от роя олков. Еще один всадник падает, за ним еще один. Этот громадный молот проносится так близко, что я чувствую поднятый им порыв ветра. Я натягиваю поводья Кнара.
Внезапно передо мной появляется массивная зеленая рука. Я пытаюсь уклониться, но Кнар недостаточно проворен. Мы ударяемся об эту покрытую линиями и грязью ладонь, как о кирпичную стену. Кнар тут же исчезает из этого мира, вернувшись в свое собственное измерение, оставляя меня стремительно нестись к земле.
Падения я почти не замечаю – в одно мгновение я в воздухе, а в следующее плюхаюсь в грязь и дыхание вышибает из моих легких. Прежде чем я успеваю среагировать, громадная ступня с острыми, загибающимися книзу ногтями заслоняет собой свет магии над моей головой. Мне едва хватает времени, чтобы подготовиться, как вдруг она опускается на меня, вдавливая мое тело в землю. Броня скрипит, но шипы на моем нагруднике пронзают мозоли этой гигантской подошвы. Великан кричит.
В следующий миг ступня поднимается. Я снова могу дышать. Я высвобождаюсь из грязи, втягиваю воздух в легкие. Каким-то чудом я не выпустил свой меч из руки. Подняв забрало шлема, я смотрю вверх, на ревущее надо мной чудовище, все еще размахивающее своими тяжелыми руками в попытке отогнать моих ортоларок. Они не могут подобраться достаточно близко к этому красному яростному глазу.
Я прихожу в движение прежде, чем голос рассудка успевает меня отговорить. Подняв меч, я прыгаю к ближайшей ступне, которая тяжело опускается передо мной, сотрясая землю. Я, цепляясь одной рукой, вскарабкиваюсь выше колена и хватаюсь за старую набедренную повязку из прохудившейся шкуры ламии. Толстая кожа выдерживает мой вес, пока я подтягиваюсь по ней к поясу, охватывающему громадное пузо великана. Вонь просто неописуема. Мне с трудом удается держаться, пока великан вертится в своем оборонительном танце. На верхней части торса одежды у него нет, но эта кустистая борода мне вполне сгодится. Я прыгаю к ней, хватаюсь за жесткие волосы, как за пучок лоз, и быстро взбираюсь на плечо великана. Лишь тогда он меня замечает.
Высящиеся складки зеленовато-серой кожи формируют уступ над этим единственным красным глазом. Он оборачивается, пытаясь меня разглядеть, когда я хватаюсь за его ухо в качестве опоры. Он вскидывает свою большую руку, пытаясь смахнуть меня, как насекомое. Я прыгаю вперед и оседлываю этот бесформенный нос, стискивая его ногами. Великан издает негодующий рев ровно перед тем, как я вскидываю свой меч и вонзаю его прямо в центр этого огромного черного зрачка.
Плещет кровь, обдавая меня горячей жижей. Вой великана резко обрывается. Он умирает еще прежде, чем его колени ударяются о землю, прежде, чем все его тело заваливается вперед. Его откинутая в сторону рука, все еще сжимающая молот, в последний раз ударяет по воротам, надламывая петли. Я отскакиваю от своего врага и поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как одна из створок ворот падает. На той стороне стоит кучка магов, все в мантиях с капюшонами, их полные ужаса глаза сверкают белками, когда они таращатся на меня. Раздается крик – и они принимаются за работу, пытаясь заделать брешь.
– Кнар! – кричу я. Мой морлет не отзывается, отказывается выходить из своего темного измерения. Над головой кружат ортоларок. Один опускается ниже, кричит что-то, чего я не могу разобрать. – Вперед! – ору я и показываю на двух других великанов, все еще осаждающих стены. – Сразите их!
Они подчиняются, пусть им и не хочется оставлять меня в таком уязвимом положении. Но этот участок земли между стеной цитадели и защитными чарами достаточно безопасен. Ноксаурийцы бросаются на магический барьер, исходя слюнями от желания пробиться. И вновь рябь контрмагии проносится по защитным чарам. Кто-то там, снаружи, очень старается их разрушить, но пока что им это не удалось.
Сзади кто-то фыркает.
Я оборачиваюсь, тяжело дыша. Смотрю на упавшее тело великана.
Ага. Значит, кто-то все же проник за магическое заграждение.
