Джулия захлопнула дневник. В долине все еще белели клочья тумана. Расплатившись за лапшу и чай, она вышла и двинулась по главной улице к базару, толком не зная, куда идет.
Старик сидел в бамбуковом кресле, закинув ноги на подлокотники. За его спиной высился красивый дом с крышей, покрытой дранкой. На крыльце второго этажа сушились лоунджи и рубашки. Первый занимал магазинчик.
Джулия видела старика не впервые, когда маршруты ее походов по городу пролегали мимо этого дома. Худощавый, в одной и той же зеленой лоунджи с белым узором, поверх которой был надет слишком просторный розовый кардиган. У старика был впечатляюще длинный нос и узкая голова, покрытая выцветшей бейсболкой. Его тощие босые ноги покраснели от холода.
Старик приветственно кивнул ей. Джулия кивнула в ответ.
– Мингалабар! – крикнул он ей, словно старой приятельнице.
– Мингалабар!
– Откуда вы?
Джулия остановилась.
– Из Нью-Йорка, – ответила она. – Из Америки.
– Я знаю, где находится Нью-Йорк, – по-английски ответил старик с сильным британским акцентом. Его маленькие глазки так и буравили Джулию из-под белых кустистых бровей. – Я думал, вы бирманка. Приехали из Янгона.
– Почему вы так подумали?
– Вы ходите широкими, быстрыми шагами. Там все так ходят. – Он ненадолго улыбнулся и наклонил голову набок. – Там не ходят, а носятся.
– Я живу на Манхэттене, – засмеялась Джулия. – Люди там тоже ходят очень быстро. Они вечно спешат.
– Почему?
– Наверное, потому, что у них слишком много дел и очень мало времени.
– У меня как раз наоборот, – улыбнулся старик, обнажая зубы, покрасневшие от бетеля. – Говорите, Манхэттен? Странно. Вы похожи на бирманку.
– Я и есть бирманка. Наполовину. Мой отец родился в Кало. Его звали Тин Вин. Может, вы слышали о нем?
– Нет. Я из Лойко. Приехал к сестре погостить.
Кивком он указал на пожилую женщину, сидевшую за стеклянной витриной и ожидавшую покупателей. На витрине плотными рядами были разложены лоунджи и рулоны материи. Женщина была удивительно похожа на брата. Она дружески подмигнула Джулии.
– Хотите узнать будущее? – спросил старик. – Если позволите, я расскажу, что́ предвещают вам звезды.
– Нет, спасибо, – ответила Джулия.
– Почему не хотите?
– Я не верю в астрологию и предсказания.
Женщина что-то сказала брату, и они оба засмеялись.
– Сестра говорит, что вы, вероятно, более чем на три четверти американка.
– Скорее на четыре пятых.
– Но я не предсказатель, – продолжал старик. – Я ученый.
Джулия наморщила лоб, сомневаясь в правдивости слов старика. Не дождавшись ее ответа, он сказал:
– Значит, вы не верите, что звезды влияют на нашу жизнь?
– Нет.
– Луна лишает людей сна. Каждый день она вызывает морские приливы…
– Это совсем другое влияние.
– Вы уверены? – Он снял шапочку и почесал лысую голову. – Познакомьтесь с моим искусством и тогда уже решайте, прав ли я.
Джулия растерялась. Ей нравился легкий, необычайно мелодичный голос старика, его живой взгляд и располагающая улыбка.
– Договорились. Но я не хочу услышать никаких плохих новостей, – с шутливой суровостью ответила она.
– А почему? – удивился старик, и в его голосе Джулия уловила оттенок разочарования.
Сам вопрос показался ей бессмысленным.
– Кто захочет слушать плохое о своем будущем?
Старик поднял брови, раздумывая над ее вопросом:
– Но это неотъемлемая часть.
– Ваших предсказаний?
– Неотъемлемая часть жизни. Конечно же, я вам желаю самого наилучшего, но едва ли могу гарантировать только хорошие новости, – заявил он. – Люди приходят ко мне не потому, что я обещаю им удачу. Наоборот. Они хотят заранее знать, какие беды и невзгоды подстерегают их в будущем.
– И какая для них польза знать об этом заранее?
– Я могу посоветовать им, как себя вести и чего избегать. Рекомендую, какие приношения сделать, чтобы отвратить беду. Я их предостерегаю.
– О чем?
– Например, об опасности путешествий.
Джулией овладело тревожное, неприятное чувство. Разговор становился серьезным, но вовсе не в том русле, в каком бы ей хотелось. Она не была суеверной, однако сейчас невольно подумала об отце. Все случилось так, как предсказывал астролог: его судьба сделала неожиданный и печальный поворот.
– Я подумаю, – уклончиво сказала Джулия. – Может, завтра.
Сестра старика подозвала ее к витрине. Джулия подошла и стала разглядывать ткани. Они были удивительно красивыми, выгодно отличаясь от тех, какими торговали на базаре.
Продавщица достала саронг в синюю, красную и белую клетку. Такие носили почти все бирманки независимо от возраста. Когда Джулия не выказала интереса, женщина предложила ей лоунджи с майкой той же расцветки. Джулия провела рукой по ткани. На утреннем солнце лоунджи переливалась теплым золотисто-желтым цветом. Это был шелк ручного ткачества, расшитый изображениями слоников и узорами. Джулия редко видела более красивые лоунджи, чем это.
– Просто волшебство, – сказала она. – Сколько?
Женщина дважды показала ей десять пальцев. Брат что-то крикнул по-бирмански, и она показала еще пять.
Джулия достала из сумочки пять пятитысячных купюр.
