Нат отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Она слишком многое выдала. Но она не повторит подобной ошибки. Он ничего про нее не знает, и она поклялась себе, что так будет и дальше.
«Не отчаивайся. Они спасутся», – прошептал ей голос, но Нат было тошно. Она сидит здесь – в безопасности, в вездеходе, а снаружи ее друзья… они гибнут. Такие же люди, как она, и их гонят и убивают.
– Трясун, прорывайся через ограждение: видишь, там дыра! Мы просто ее разворотим! – заявил Уэс.
Вездеход проломился через ближайшую стену, с мерзким звуком раздирая металл, но вскоре они опять вернулись на дорогу и стремительно понеслись по ней, удаляясь от медцентра.
Назад Нат не оглядывалась.
Уэс не ожидал, что проселки окажутся настолько сложными. В занесенных ровным слоем снега окрестностях скрывалось множество препятствий. Лед прятал древесные пни и столбы, ограждения и канавы. Времени подготовиться не оставалось: Уэс лихорадочно соображал, в чем дело, только после того, как колеса ударялись об очередное проблемное место или когда мусор бил им в боковое стекло. Уэс предложил отвезти Нат обратно не только для того, чтобы парни почувствовали, как он блюдет их интересы, – он хотел дать ей понять, что настоящие опасности еще впереди. Ночью разыгралась метель, и они были вынуждены двигаться в кромешной темноте. Дорогу освещали лишь фары вездехода.
Уэс задумался о девушке, сидящей рядом с ним. Она явно была знакома с медцентром – не хуже бродяг на пустошах, что означало: она уже попадала в стены этого цирка. Уэс догадался, что она, похоже, многое скрывает. Она – лгунья и воровка. Уэс правильно оценил ее тогда, когда она их нанимала, тем не менее сейчас он невольно ею восхищался.
«Не-а, ты просто считаешь ее хорошенькой! – выговорил он себе. – А на самом деле в ней нет ничего особенного. В Новом Вегасе масса смазливых девчонок».
Джули, конечно, относилась к их числу, но его воспоминания о Джули – о ее густых каштановых с рыжинкой волосах и дымно-серых глазах – немного поблекли. Сейчас он мог думать только о Нат. О том, как они недавно друг другу улыбнулись и она положила свои пальцы ему на руку…
В итоге Уэс решил, что если он по-настоящему ей нравится – или если ей нравится его внешность, – то у него есть зацепка, которой можно попытаться воспользоваться. Камешек, висящий у нее на шее, был очень славный. Но все слишком перепуталось! Она ему приглянулась, и ему хотелось ей понравиться, но исключительно для того, чтобы это можно было обернуть против нее. Но все идет кувырком. Хотя разве у него есть выбор?
Она присвоила фишки казино, не думая о том, что будет с ним. Может ли он ответить ей тем же? В какой-то момент ему придется проявить жесткость.
– Эй, послушай, дай мне подежурить, – предложила Нат. – Ты еще не оправился после раны.
– Да, пожалуйста, – ответил он, меняясь с ней местами, и потер плечо. – Кстати, спасибо.
Уэс отметил, что между ними опять появилась отчужденность, что даже его обрадовало.
Нат вела машину, а Уэс высматривал беспилотники в небе или искал признаки преследования. Занятие отвлекло его от мыслей о Нат, а он и без того думал о ней слишком много. Однако вскоре Уэс обнаружил, что и для молчания он не создан. Братья Слейн с ним демонстративно не разговаривали, показывая свое недовольство заварухой у медцентра и его решением ехать не по главной дороге. Трясун спал, а Фарук отдыхал.
– Трудно поверить, что раньше здесь была настоящая пустыня, – произнес Уэс, нарушив тишину.
– Пустыня? А что это? – пошутила Нат. – Я выросла в Золе.
Уэс хмыкнул. Зола являлась одним из самых холодных поселений в стране.
– Никогда не видел старых фотографий того, что было тогда… ну, в эпоху «Прежде»? Дюны, кактусы? – спросила она. – Ты ведь знаешь его прежнее название?
– Феникс, – ответил он. – Но Феникс сгорел окончательно, и осталась только Зола.
– Звучит поэтично.
– Я ведь тебе говорил, что я парень не простой.
Уэс улыбнулся, невольно снова начав с ней заигрывать.
– Неужели? – лукаво отозвалась она.
– Не хочешь проверить? – осведомился он.
– Возможно, – сказала она, и у него дрогнуло сердце.
– А ты вообще видел фотографии «Прежде»? Это словно другая планета, – она резко сменила тему. – Можешь себе представить, каково было в такую жару?
– Если честно, то нет. Невозможно вообразить, чтобы на улице было пекло, – ответил он. – Якобы пустыни по-прежнему где-то существуют. – Увидев выражение ее лица, он поспешно пояснил, чтобы она не сочла его полным кретином: – Ясно, что не здесь, а в отгородках.
– Пустынные отгородки?
Ее вопрос был полон сарказма.
– Ага. Идиоты, правда? Наверное, ядерные жадины. По слухам, там и пляжи есть. Конечно, искусственные. Я однажды был на пляже, – добавил он. – Когда мы квартировали в Тонио, по дороге в Галвестон оставался маленький. Хотя купаться там не разрешали. Ты же не хочешь, чтобы у твоих детей было по три ноги…
– А как вообще жилось в Техасе? – спросила она.
