Гневная и агрессивная музыка контрастировала с нежным текстом. «Можно ли тебя любить?»
«Хороший вопрос, – подумала Нат. – Можешь ли ты?» Или она сама? Ее взгляд упал на Уэса, и она поспешно отвернулась. На миг ей представилось, как они вдвоем заполняют бланки на однодневный талон: смеются, шутят, предвкушают совместную ночь. Нат прогнала видение, злясь на то, что ее мысли упорно возвращаются к нему. Ведь она никаких чувств к нему не испытывает и, конечно, никогда не испытает. Она просто кокетничала с ним, потому что если он будет относиться к ней с симпатией, то, вероятно, не решится бездумно выкинуть ее из машины.
Вездеход несся по тундре, а Нат смотрела в окно и старалась забить свою тревогу изумлением, вызванным созерцанием этой безжалостной местности. Везде был лишь один снег – на многие мили вокруг. Однажды в какой-то старинной книге Нат прочла, что у эскимосов существовало сто слов для понятия «снег». Ей подумалось: как обидно, что они не выжили и не видят бесконечной сияющей белизны. Нетронутая присыпка на крышах резко отличалась от твердого льда на земле. Снег раскатывался пластами по крышам и машинам без всяких преград – просто белый простор, доступная глазу пустота. Изредка Нат замечала следы: возможно, тропы животных, хотя некоторые оказались чересчур широкими и ровными и наверняка были проложены людьми. Она вспомнила пугал, которые тащились по промороженной пустыне, и содрогнулась. Она разделяла желание Уэса с ними не сталкиваться.
Когда Нат училась в школе, то узнала про город на Украине под названием Чернобыль, где взорвался ядерный реактор. Там возникла чудовищная радиоактивность, и местных жителей эвакуировали. Никто не появлялся в Чернобыле уже много сотен лет. Он и сейчас оставался закрытым. Выселенную зону тотчас объявили запретной территорией. Но в действительности в окрестностях Чернобыля кипела жизнь. В отсутствие человека дикая природа буйствовала, и ядовитая земля превратилась в своего рода заповедник для животных. Глядя на следы на снегу, Нат размышляла, не произошло ли то же самое с Мусорной Землей. Интересно, кто именно процветает здесь?
Нат не пришлось долго гадать: откуда-то появился белый медведь: его массивная туша двигалась с быстротой молнии. Нат удивленно ахнула, впервые увидев хищника настолько близко.
Вездеход затормозил.
– Что случилось? – спросил Уэс.
Бормоча проклятья, Трясун выключил двигатель, и они с Уэсом выпрыгнули из вездехода. Нат тоже вышла и стала смотреть, как Трясун отгребает ногой снег от левого колеса: оказалось, что переднюю шину заклинило в вилке из толстой арматуры.
– Рук! Зед! Дар! – позвал Уэс. – Скорей! Нужна ваша помощь!
Парни вытащили из багажника лопаты и принялись освобождать колесо, а Нат посторонилась. Куда же делся белый медведь?
Позади раздавались ругань и визг раздираемого металла. Нат оглянулась. Отряд целиком сосредоточился на застрявшем колесе. Фарук, Даран и Зедрик отбрасывали лопатами снег, а Трясун пытался убрать металлический стержень, воткнувшийся в шину.
Нат взяла бинокль и стала высматривать зверя. А, вот и он! Нат радостно улыбнулась, наблюдая за тем, как белый медведь несется по крутой горке. Хищник приостановился, осмотрелся и нервно дернулся.
Ее отвлек голос Уэса.
– Тебе не стоило покидать кабину, – предостерег он Нат.
Нат пожала плечами.
– Секундочку. Я еще никогда не видела его настолько близко.
И она смело пошла к медведю.
Без всякого предупреждения могучая зверюга развернулась и бросилась вперед. Нат застыла как вкопанная, широко распахнув глаза. Она запоздало поняла, что медведь быстро несется прямо на нее. Оттолкнув ком снега, зверь рванулся вперед, разинув пасть, вывалив язык и оскалив зубы. Он оглушительно взревел. Нат окаменела, не в силах пошевелиться и глядя смерти в лицо.
– Нат! – заорал Уэс, но было слишком поздно.
Она услышала громкий треск, похожий на разряд молнии: резкий звук эхом разнесся по тундре. Медведь несся к ней, еще секунда, и его теплый нос уткнулся ей в ногу. Красный ручей струился у него из головы, пятная чистую шкуру густыми кровавыми сгустками.
Мертв.
Она спасена.
Нат повернулась к Уэсу, но оказалось, что он не доставал оружия. Команда продолжала заниматься колесом. Никто из них не стрелял.
В отдалении возникло трое людей в белых куртках с капюшонами. Их глаза были защищены толстыми военными очками, позволяющими видеть при слабом освещении и в инфракрасном диапазоне. Нат прикинула расстояние – до них не меньше четверти мили. Она увидела, как один из них бросил винтовку на снег и принялся махать кулаком. Он радуется? Что происходит?
Нат обратилась к Уэсу.
– Ищейки? – спросила она.
– Нет, охотники, – он опустился на колени, чтобы спрятаться, и она последовала его примеру. – Тебе повезло, что выстрел был одиночный, они запросто могли задеть и тебя. Надо сматываться: они за ним придут. – Он крикнул Трясуну: – Не возись с колесом! Надо отсюда двигать!
Арматура еще не отпустила машину.
Нат взглянула на охотников.
