– В Техасе было холодно, – отрезал Уэс, потеряв желание продолжать диалог. Он и сам не понимал, с чего вдруг упомянул о Техасе: у него никогда не было ни малейшего желания откровенничать. – Как и везде.
– Ты много повидал, да? – мягко поинтересовалась Нат.
Ее тон был теплым. Сидя рядом с ней в вездеходе, он вдруг почувствовал себя так, словно они сейчас совсем одни, и все люди попросту исчезли – улетучились с лица земли.
Уэс решил, что ему представилась отличная возможность завоевать ее доверие. Может, ему нет смысла заигрывать с ней. Вместо этого он создаст у нее впечатление, будто они друзья. И тогда она выложит ему все свои планы – почему она отправилась на Новый Крит и что именно Старый Джо передал ей перед своим арестом. Она разболтает ему то, что ему нужно, а уж он-то придумает, как отнять у нее загадочное сокровище.
– Верно, – согласился он. – Когда мои родители умерли, я служил в армии. Куда меня только не посылали! Назови любое место – и поймешь, что я везде патрулировал.
– А какими были твои родители? – спросила она.
Вездеход с хрустом ломал ледяную корку, покрывавшую дорогу.
– Нормальные такие… для родителей, – пробурчал он и стиснул губы.
– Тебе их не хватает? – начала Нат и воскликнула: – Извини, глупый вопрос. Конечно, не хватает!
– Не извиняйся. Ты права. Я стараюсь о них не думать, потому что это слишком тяжело, но ничего не поделаешь. У меня и сестра была, – произнес он, словно только что об этом вспомнил.
– Младшая? Старшая?
После затянувшейся паузы он произнес:
– Младшая.
– А что с ней стало?
Уэс пожал плечами. Метель прекратилась, воздух стал прозрачным. Уэс начал возиться с проигрывателем, перебирая песни, пока не нашел ту, которая ему особенно нравилась.
– Толком не знаю. Ее забрали.
Говорить о том, что случилось с Элизой, оказалось тяжело.
Краем глаза он увидел, что Нат смотрит на бескрайние горы мусора, накрытые густым слоем снега.
– Забрали? – переспросила она. – Кто?
– Семья военных, высокого чина, – вздохнул Уэс. – Сказали: так для нее будет лучше. У моих родителей не было разрешения на второго ребенка. В общем, они взяли и забрали ее.
Воспоминание о том жутком дне навсегда отпечаталось в его памяти со всеми подробностями. Он не был готов рассказать об Элизе правду. Пока. Он чуть прибавил громкость, и кабину наполнило бренчание гитар и высокий слабенький голосок, едва перекрывающий звук губной гармошки.
Сперва Нат тихо подпевала, а затем сказала:
– Она хотя бы оказалась в семье. Многие из нас и на такое рассчитывать не могут.
– Ты имеешь в виду себя? Ты сирота?
– Ты мои данные проверял, – парировала она, прищуриваясь.
Он пожал плечами:
– Так принято.
– Тогда ты должен знать мою историю.
– Только кусочек.
– А как насчет «и никаких вопросов»? – напомнила она ему.
– Я это говорил, да? Неважно. Я просто ради поддержания разговора.
Он решил не настаивать. Торопиться не стоит.
Он будет терпелив.
Усеянная мусором граница сменилась кладбищем судов и грузовиков, которые воды потопа смыли в глубь материка уже более ста лет тому назад. Чудовищные стальные корпуса, скелеты лайнеров и военно-транспортных кораблей возвышались над заснеженной равниной. Темные толстые лианы проросли из мертвых машин, оплетая их остовы. Их называли «зимними ветвями» – это было какое-то растение, приспособленное к жизни в тундре. Уэс рассматривал их. Он готов был поклясться, что ветви переливаются, сияют и сверкают. Но ему же просто мерещится, верно ведь? Когда он моргнул, ветки опять потускнели: они тянулись к небесам, создавали путаную паутину из ржавого металла от жилых прицепов и перевернутых машин, валяющихся на заснеженной поверхности пустыни. Черный Потоп донес мусор почти до самого Вегаса, а затем отступил. С приближением к побережью им стали попадаться бесполезные плотины и импровизированные дамбы, которые военные с помощью отчаявшихся гражданских когда-то воздвигали в попытке остановить прибывающую воду.
Они ехали уже второй день, за рулем сидел Трясун, а Зедрик выполнял обязанности штурмана. Уэс и Нат устроились на среднем сиденье, и оба постарались втиснуться в противоположные углы, как можно дальше друг от друга. Проснувшиеся парни возились позади них и дразнились, не умолкая ни на минуту. В конце концов возмущенный Даран натянул Фаруку шапку на самые глаза.
– Они запрутся, как только увидят, что ты идешь! – Фарук хохотал до икоты. – Годовая порция супружеских однодневок за неделю! Наверное, ты поставил рекорд!
– Наш Даран любит дам, – пояснил Уэс Нат.
Даран с самодовольным видом продемонстрировал неприличный жест.
– Не сомневаюсь, что и он нравится дамам, – ухмыльнулась Нат.
Даран был весьма привлекательным: острые скулы, блестящие черные волосы.
