Ане с Вовой идти минут десять от силы, а вот нам не меньше двадцати. Возле костра ночной холод не ощущался совсем, а теперь я натянула рукава кофты на ладони и стучала зубами. Милена с Андреем шли впереди, у них обоих ноги были длиннее моих, оттого я постоянно отставала. Озираясь во тьме, я везде подмечала жуткие тени и только потом узнавала в них колышущиеся ветви деревьев. Я старалась отогнать мысли об умершем Петре Ивановиче и словах Ведьмы, но любой шорох и шелест воспринимались мною как явление призрака.
Я так часто оглядывалась назад, что сильно отстала от друзей. Андрей уже обнимал Милену на прощание перед заброшенным поездом. Только я собралась добежать до них, как они помахали мне рукой, и Милена исчезла за забором, а Андрей повернул в сторону дома. Супер. Надо было их предупредить, что мне до смерти страшно. Стоит прийти домой, так прабабушка и в ночи продекламирует мне «Утопленника» Пушкина, и я вовсе не усну. Впервые деревня казалась мне тихой, точно гробница. Никаких привычных коровьих мычаний, блеяния овец, ругани соседей. Никаких русских народных песен в исполнении захмелевших жителей. Только мои шаги и прерывистое дыхание.
Передо мной возник электрический столб, и мое воображение тут же нарисовало призрачный образ давно погибшей малышки, которая просто хотела поиграть в прятки, но у грозы были свои планы. Встряхнув головой, я уставилась в землю и принялась тихонько напевать песню «Apologize» группы One Republic. А затем, прямо на втором куплете, у меня в пятнадцать лет чуть не случился инфаркт. Чьи‐то сильные цепкие руки закрыли мне рот и обхватили за талию, а затем резко оторвали от земли. Я даже пискнуть не успела, потому что допевала куплет, и вышло: «Ты нужен мне так же сильно, как… СЕРДЦУ НУЖНО БИТЬСЯ!»
Пока я брыкалась, неизвестный маньяк швырнул меня в багажник автомобиля. Клянусь, я думала, что умру от страха раньше, чем он убьет меня своими руками. Было так темно, что я не то что не разглядела авто, а и своих ног не видела! А в багажнике и вовсе мгла! Я начала крутиться и долбить по крышке, в это же время машина двинулась вперед и слишком быстро для деревенской местности набирала скорость. Мне конец.
Боже, как я не услышала шум двигателя? Колес?! Черт меня дернул запеть! Вспоминая фильмы, в которых похищенные герои пытались выбраться из багажника, я начала шарить рукой по спинке заднего сиденья в надежде, что отпадет подлокотник. Ага, конечно.
И тут водитель включил музыку, и я прекратила предсмертные трепыхания. Играла та самая песня, которую я только что исполняла. Это что, пранк какой‐то?! Руками я продолжила шарить вокруг себя, пока не нашла – о боже! – крестовой ключ! Стиснув его пальцами, я легла, чтобы восстановить дыхание. Адреналин скакал, сердце готовилось пробить грудную клетку. Машина остановилась. Когда багажник открылся, я замахнулась ключом, издав жуткий рев, но моя рука резко остановилась в воздухе, как только я вгляделась в лицо «похитителя».
– Ты что, придурок?! – заорала я.
– Сердишься?
Алик смотрел на меня с глупой улыбкой, в его глазах плясали демоны, и от этого зрелища стало жутко. Психанув, я привстала и шибанула его ключом по бедру.
– Ты что творишь, Аглая?
Алик схватился за ногу, скорчившись от боли, я попыталась встать, но он выхватил у меня из рук инструмент, выпрямился и за подмышки одним махом поставил меня на землю.
– Сдурела?! – проревел он.
– Я?! Ну‐ка, полезай в багажник, я покажу, кто здесь сдурел!
– Я не думал, что ты так перепугаешься, был уверен, что ты видела машину. Ты ведь…
– Зачем?! Зачем ты это сделал?!
Сердце продолжало отбивать бешеный ритм, ноги и руки дрожали от пережитого стресса, а глаза мои, вероятно, выражали весь гнев человеческий. А вот взгляд Алика немного смягчился, хотя на губах и появилась дурацкая ухмылка.
– Сядешь в машину?
Я осмотрелась. Он выехал из деревни, и теперь мы стояли у другого леса, располагавшегося возле асфальтированной дороги, ведущей на Пасеку. Я обдумала варианты. Идти домой отсюда пешком – верная смерть. Можно было нарваться на бешеных лис или других диких животных, которые охотились в ночи, не говоря уже о призраках, которых продолжало придумывать мое подсознание. Сесть в машину к Алику… что еще взбредет ему в голову?
– У тебя губы фиолетовые, – сказал он и коснулся моей руки.
Я чуть не свалилась наземь. Новое прикосновение – новый удар электричества, приятно опоясывающий низ живота.
– Ладно, – тихо сказала я и села в машину.
Алик приземлился рядом через минуту. В салоне было тепло и пахло его одеколоном, смешанным с кокосовым ароматизатором. Ситуация казалась такой абсурдной, что я поджала ноги и положила ладони на колени, смутившись. В зеркале я заметила, что волосы у меня от влажного воздуха распушились и что я до сих пор была в его футболке…
– Слушай, я еще домой не заходила, – нарушила молчание я, одергивая футболку, – отдам тебе после стирки.
– Оставь себе, – резко ответил он. – Пожалуйста.
