Разобравшись со своими проблемами, я созрела для встречи с девочками. Они писали мне каждую неделю, порой я игнорировала их сообщения, порой вообще не выходила в интернет. Это было нечестно по отношению к ним, но по‐другому у меня не получалось. Пыталась ли я связаться с Аликом? Одна мысль о нем сжимала сердце до размеров песчинки и учащала дыхание. Первые два месяца после возвращения я ненавидела себя за то, что оставила его одного в той жуткой, кошмарной ситуации. Потом мы узнали, что его семья уехала сразу после похорон Кристины, – дело об убийстве до сих пор оставалось нераскрытым. Контактов Алика ни у кого не осталось, а с Титовым никто из нас не был в теплых отношениях, даже дядя Федя, поэтому связаться с ними оказалось невозможным.
После смерти дедушки мы перестали ездить в деревню. Мы вообще перестали быть крепкой семьей, которая, по всей видимости, на нем держалась. Ни бабушка, ни мама не в состоянии были помочь мне с поступлением, никто из них не поддержал и не помог пережить душевную боль, бредущую за мной по пятам по сей день.
Они нашли себе компаньона-психолога – алкоголь, а мне казалось, что в мире вообще не осталось людей, способных помочь мне почувствовать себя в безопасности. Тогда и настало время бесповоротно взрослеть и осознавать, что, кроме меня самой, мне больше никто не поможет. Единственное, что оставалось неизменным, – моя верхняя одежда. Бомбер, подаренный Аликом, я носила постоянно, только в сильные морозы перелезая в пуховик.
– О, привет! – махнула рукой Юлиана, даже не взглянув на меня.
Она сидела за ноутбуком, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. Юлиана тоже жила в Москве, нас обеих поселили в «лишнюю» комнату, потому что только мы с ней не могли позволить себе продолжить жить с семьей или снимать квартиры. В первую очередь комнаты выделялись студентам, приехавшим из других городов, но нам удалось выбить жилье, договорившись с комендантом общежития и проректором. Мы быстро сдружились, так как обе оказались творческими людьми – она писала книги, я фотографировала.
– Ну как, закончила редактировать? – поинтересовалась я, снимая пальто.
Комната у нас была маленькая, но уютная, со своей электроплиткой, отдельным душем и приятными нежно-голубыми стенами. Юлиана расположилась на своей кровати, темные волосы упали на лицо, карие глаза блуждали по экрану.
– Чушь какая‐то получается. Сможешь прочитать главу?
– Конечно, только дай мне сходить в душ. А с названием определилась? Прошу, не говори, что оставила «Роковые страсти»…
– Больше склоняюсь к «Малиновым грезам»[1].
– Слушай, Юлиан, зря ты себя так мучаешь! Мне и первый вариант истории нравился. Из-за тебя теперь меня посещают мысли купить билет в один конец в Америку и найти там своего рок-музыканта.
– Ага, и оставить меня здесь одну? А кто будет в четыре утра комментировать новую главу и читать ее вслух? Вот уж нет, – рассмеялась Юлиана.
Узнав о поступлении, я твердо решила переехать. Так как, кроме дедушки, никто моим будущим не интересовался, на мой переезд всем было благополучно наплевать. И я еще ни разу не пожалела о своем решении.
– Как дела с Максимом?
Юлиана все же оторвала глаза от экрана, ее пухлые бледные губы осуждающе сжались. Уж она‐то знала всю правду.
– Отстань. Я в душ!
– Опять?! Аглая, да тебе хоть кто‐нибудь может угодить?!
Да. Один парень с вьющимися каштановыми волосами, шрамом на щеке и лукавой улыбкой.
– Занимайся книгой, – буркнула я и вошла в душ.
Юлиана была права. Да и подруги неоднократно мне об этом говорили. Только они не понимали истинной причины частой смены партнеров. А вот я знала. Я просто пыталась собрать образ Алика по кусочкам. На первом курсе встретила Юру, одногруппника. У него были зеленые, как у Алика, глаза, этим он меня и зацепил. Мы встречались два месяца, хотя уже после первого поцелуя я поняла – не то. Где же взять то магическое электричество, выстреливающее при каждом касании Красильникова?
Затем Боря. У него на щеке был шрам, почти идентичный шраму Алика. Тоже не то. Потом Сережа – его я выбрала из‐за прически, срисованной с прически Олега. Первый раз у меня случился с Владом, он курил, а этот запах мгновенно возвращал меня в те дни, когда мы сидели с Аликом в машине. Да и вообще он был хорошим парнем. Но я так и не смогла заставить себя полюбить его, а без чувств, которые мне однажды повезло испытать, я встречаться не собиралась. Максим относился к той же истории. Может, на мне теперь лежало проклятие? Или волшебство любви действительно принадлежит только двум людям, которым суждено найти друг друга, чтобы испытать запредельные чувства?
– Так, давай‐ка оценю твой шедевр! – хлопнула в ладоши я, выйдя из душа.
