– Нет! Нет, это неправда! Он был со мной! Олег, покажи им фото! На его телефоне указано время, когда оно было сделано.
– Телефон разряжен…
– Витя, тогда какого черта ты устраиваешь тут цирк?! Кристина…
– Я хочу помочь найти убийцу Кристины, и если мы все останемся в лесу, то он успеет сбежать и отмыть руки! Хотя я больше чем уверен, что это сделал этот…
– Дедушка!
Он так сильно сжал мое запястье, что я умолкла.
– Я соберу деревенских. Аглая пойдет со мной.
Дед тащил меня через лес. Запястье горело от боли, я упиралась ногами, то и дело оскальзываясь, но никак не могла вырваться из этой мертвой хватки.
– Отпусти меня! Им нужна помощь! Они только что потеряли дочь и сестру!
Дед резко остановился, и я врезалась в него.
– Ты выставила себя шлюхой! Заявила всем, что провела с этим кретином несколько часов в подвале! Ты посмела ослушаться и лгать мне в лицо!
Не успев увернуться, я получила такую мощную затрещину, что зазвенело в ушах. Не удержавшись на ногах, я упала в грязь и попыталась сфокусировать зрение, но дед схватил меня под мышки и поставил на ноги.
– Мы возвращаемся в Москву. Сегодня же.
– Что?! А как же Игорь Владимирович? Ему нужна помощь…
Удар был таким неожиданным, что я не успела расплакаться и поникнуть. Он вызвал лишь приток злости и ненависти.
– Я сказал: ты уезжаешь домой. Послушай внимательно. – Дедушка схватил меня за волосы, но я вывернулась и зарычала сквозь зубы, сжав кулаки. – Эту девочку кто‐то убил. Ты, как и я, не можешь воскресить ее или унять боль Игоря. Лучшее, что ты можешь сделать, это вернуться домой и не подвергать опасности еще и себя. Ты и так натворила дел и окончательно утратила мое доверие.
– Твое доверие?! Ты о том, что великодушно позволял мне гулять? Да ты, наверное, был бы просто счастлив, если бы убитой нашли меня!
Дед сжал мои волосы так сильно, что я почувствовала себя морковкой, которую вот-вот вырвут с корнем.
– Будем считать, что я этого дерьма не слышал. И да, милая моя, некоторым детям вообще запрещают гулять после девяти вечера.
– Кому?! Все мои друзья здесь чувствуют себя свободными. И родители не бьют их за то, что они опоздали на час, или за то, с кем они проводят время, или за то, что отказались пробовать чужое молоко!
– Что ж, теперь посмотри, что произошло с Кристиной.
– Ты действительно упоминаешь только что погибшую девушку ради того, чтобы в очередной раз показать мне, что я – пустое место?!
– Ты и есть пустое место. Ничего не знаешь о жизни! Все твои мысли только о том, как бы погулять подольше и повертеть хвостом перед мальчиками! Ты хоть раз села за учебники по химии или биологии?! Тебе плевать на свое будущее!
– Да не нужны мне ни химия, ни биология! Я не хочу поступать в медицинский! Только ты этого слышать не желаешь!
Когда это слезы успели скатиться по щекам?
– Вот что, Аглая. Ты не в состоянии принимать такие решения. Ты – подросток. Завтра ты решишь стать пилотом, а послезавтра проституткой. Этот твой максимализм только испортит тебе жизнь! Я хочу для тебя лучшего будущего.
– Да с чего ты взял, что
– Ты меня слышала? Тебе были интересны насекомые, волейбол, рисование, танцы – что из этого сможет покрыть твои счета?! В какой из этих сфер ты получишь достойную профессию?! Все, мне надоел этот разговор. Как об стенку горох. Ты поступаешь в медицинский, и точка.
За разговором мы дошли до дома. Бабушка тут же выбежала нам навстречу.
– Витя! Аглая! Господи, Аглая, это что, кровь?!
– Надя, собирай вещи. Мы уезжаем в Москву.
– Что? Сейчас?
– Да. Кристину Титову убили.
– Что?!
– Собирай. Вещи. Почему в этом доме задают так много вопросов и не желают ничего делать?! – проревел дед и пошел к машине.
– Глаш…
Бабушка указала на мои ноги, по колено измазанные в грязи.
– Да, я сейчас…
Закрывшись в недавно отстроенной ванной, я проплакала целый час под ледяной водой и кое‐как отмыла присохшую грязь. Зря я решила, что могу жить так, как мне хочется. Зря втянула во все это Алика. Зря пошла к качелям, чтобы встретиться с ним. Все было зря. Наверное, зря я в тот далекий июльский день решила проехаться мимо обрыва. А может, дело только во мне и моей слабости, но что может сделать подросток без права на мнение и принятие решений? В этот день я поняла, что если я – сердце лета, то лето безвозвратно разбилось на осколки и потеряло себя, свое особое очарование и способность вернуть к жизни даже самое угрюмое существо.
