– Значит так, – Кусон уселся на свободный лежак-кровать, – пока в наличии два варианта, куда можно встрять без регистрации. Вариант первый: фабрика по производству корабельной обшивки, у меня знакомец работает в иллюминаторном цехе, он согласен взять двоих. Плюсы: оплата каждый день по четыре чека на брата, для Меро это очень неплохо. Минусы: работа физическая и довольно тяжелая, ее сможешь потянуть ты, Тротил, и еще, быть может, Фарот. Вариант второй: небольшая частная фабрика по переработке овощей, там платят десять чеков в две четверти переработчику и шесть чеков уборщику, им нужен и тот и другой. Эту работу вполне могут потянуть Уга и Преал.
– Звучит заманчиво… – нехотя промямлил Преал.
– Мы согласны, – сказал Тротил. – Слушай, Кусон…
– А у вас выпить ничего нет?
– Нет. Слушай, у нас…
– Как это у вас нет ничего выпить?
– Бывает и такое. Послушай меня, пожалуйста, помнишь, я тебе говорил, что у нас на корабле много криогенных камер, ты еще посоветовал их выбросить?
– Ну?
– Похоже, с этим могут возникнуть проблемы, камер много, куда их девать неизвестно, к тому же они не горят. Если их сбросить в море, надо взлетать с космодрома, а потом обратно туда садиться – это означает снова платить десять чеков. Вот мы и подумали, а не продать ли кому-нибудь эти камеры вместе с грузом?
– Знаете что, ребятки, – ответил Кусон после минутного раздумья, – если вы подвели каких-то серьезных клиентов, то я не стал бы торговать их имуществом, а утопил бы эти камеры вообще вместе с кораблем и после еще долго-долго затирал бы следы.
– Тогда нам тоже имеет смысл утопиться, – мрачно изрек Уга, – без корабля мы пропали, а на новый ни за что на свете не насобираем. В «Летатель» вложены сбережения всей жизни.
Повисла тишина. Лета лежала на кровати, свернувшись калачиком, рядом с ней сидел Уга, Фарот присел на край подоконника, Тротил – напротив Кусона, а Преал слонялся по комнате, не зная, куда себя приткнуть. Ему везде было плохо и грязно. Тусклый свет плоской лампы под потолком постоянно мигал, будто собирался погаснуть совсем, что добавляло свои штрихи в картину всеобщего уныния.
– У Терея, на космодроме его компании, зарезервированы личные места для трех кораблей, одно место пустует. Можем перегнать ваш «Летатель» туда и по пути выбросим камеры.
Как не хотелось Тротилу связываться с Тереем и становиться хоть чем-то ему обязанным, он вынужден был согласиться.
Терей без уговоров согласился поставить чужой корабль на свое место, что, по мнению Преала, являлось прямо-таки чудом великодушия в отношении малознакомых людей, а Тротила грызли дурные предчувствия. Угу с Преалом оставили в «пристанище», Тротил, Фарот и Лета погрузились в крабиль Кусона и поехали к космодрому «Атарат». На этот раз Кусон был облачен в лиловые штаны и неправдоподобно сиреневую куртку с безумным количеством карманов, из-под куртки торчали края красной рубашки.
– Надо забрать с борта теплые вещи, – сказал Тротил, – холодно здесь, промозгло.
– Да, что поделать, климатические особенности, – Кусон лихо выворачивал руль, наводя ужас на водителей встречных крабилей. – А зачем мы везем с собой лапушку, вы не подскажете?
– Надо кое-что сделать.
– А что именно? – не отставал Кусон.
– Хочу взять анализ крови, – нехотя ответил Тротил, – мы все же пытаемся выяснить, кто она такая.
– Предлагал же поговорить с Тереем, а вы чего-то уперлись.
Тротил промолчал. Он не хотел рассказывать о собственных предубеждениях против таких застегнутых на все пуговицы людей с непроницаемо-холодными лицами, как Терей. Их трудно понять, просчитать же их поступки и вовсе невозможно. Вокруг людей, подобных Терею, чей разум напоминает острое узкое лезвие, неизменно очерчен невидимый круг, за границы которого люди не переступают, потому что за этими границами их никто не ждет и никто не будет рад их видеть. Порой нестерпимо трудно бывало Тротилу общаться с подобными гражданами, но жизнь, будто специально, сталкивала его именно с ними, и Тротил так хорошо успел изучить эту породу, что достаточно бывало трех минут общения, чтобы выставить диагноз. Терей являлся ярчайшим представителем как раз этой категории.
