Он был разочарован. Теперь он снова подозревал мошенничество и даже догадывался, как оно могло быть проведено: к этим дурацким курениям подмешали какой-то сильный галлюциноген, который заставил его спать и видеть сны — а тем временем посредник просто подбрасывал его подсознанию наводящие слова. В этих железных глазах наверняка был встроенный сантор-интерфейс, и когда Шастар расплатился, посредник узнал его имя. Просмотреть несколько видеофайлов с Нейгалом и воспроизвести его голос и манеру — было делом техники и актерского мастерства, а остальное Шастар нагрезил себе сам…
Но, как и всякий порядочный мистик, Шастар понимал, что у судьбы и мошенничество может пойти в расчет. Пусть Нобунага смухлевал с монетой — но сражение он, черт подери, выиграл. Может быть, его и обкурили галлюциногеном — это не значит, что к нему не мог явиться Нейгал.
«Этак я никогда ни на что не решусь», — разозлился Ян и свернул в кабак пообедать. Сейчас, когда не было морлока и его псины, можно было посетить хорошее заведение — да еще и с такой кучей денег на кармане. Но что-то Шастара не радовало. Он понял вдруг, что скучает по сумасбродной твари. По крайней мере, по собаке-кошке скучает. Среди людей, такой преданности уже не сыщешь — всем с морлоков да с модифицированных псов брать пример. И вот сейчас он пожрет и выпьет, как будто ничего не случилось, и отправится восвояси, потому что еще двое суток — и отпуску его придет конец, он должен будет поступить в распоряжение клана.
Черт, подумал он, а ведь там, наверное, рвут и мечут…
Шастар подозвал официанта и потребовал портал к инфосети прямо за стол.
О, да, они рвали и метали. Особенно леди Эгис, собственница груза. Если бы с Шастаром случилась большая неприятность — кто бы доставил ее драгоценные (буквально) руды к Элении? Особенно когда выдается такой случай — большой вооруженный конвой. Тем более что Назир, второй пилот дома Дусс, совсем еще щенок, до Элении инициирован не был.
Шастар набросал короткий ответ насчет того, что прибудет в космопорт Лагаш послезавтра, отослал его, а потом ненадолго задумался.
В принципе, он мог бы послать сообщение о том, что прекращает вендетту против Моро.
В принципе — мог бы…
Ничего не изменится, если он пошлет такое сообщение. Да, с гибелью Нейгала и этого дурного морлока в мире стало еще меньше людей, которые были ему симпатичны. А то он не знал, что с годами их будет неизбежно становится меньше.
Это было чудо, что Моро потерял голову на целый месяц и не отследил своего потенциального убийцу. Это чудо не повторится. В пространстве личные счеты сводить запрещено — но на планете он отыщет Моро и на сей раз Моро будет бдителен. Ничего не изменится в мире — только погибнет один пилот. Так почему же он должен погибать, если так просто послать сообщение об отказе от вендетты?
Да потому что мертвые отрезали ему путь к отступлению. Стыдно ветерану пасовать там, где не спасовали старик, ребенок и морлок.
Но если даже случится чудо и погибнет не пилот, а синоби — все равно ничего не изменится. Рива останутся изгоями, торговля — чахлой и дохлой, рейдеры — наглыми, жажда реванша — жгучей и неутолимой. Камешек скатится с горы — и никто не заметит.
Шастар рассчитался за инфосеть и за обед и вышел с тяжелым сердцем.
Мир был пуст для Морихэя Лесана. Он знал, что переживет и это — пережил ведь смерть Бона — но знание почти не помогало. Мир был пуст и Лесан его за это ненавидел.
Лекарство было известно с тех же времен — рисковать и действовать, действовать и рисковать. Другого способа нет. И чем больше риск — тем меньше боль.
Система водосбросов пронизывала все пещеры Диса. Промытые водой в скале полости тянулись вдоль горного хребта на сотни миль в глубину и тысячи — в стороны. Освоенной людьми оставалась ничтожная часть, причем уже под самым городом начинались места, где жили только генмодифицированные твари вроде капп. И еще кое-кто.
Моро, собираясь, надел полудоспех и, кроме флорда, привесил к бедрам два плазменника. Это был уже третий его выход в подземелья, и он обещал быть таким же бесплодным, как первые два — единтвенным результатом, этих ночных вылазок была безмерная усталость по утрам. Вернувшись в манор, он просто падал трупом.
Впрочем, такой результат его вполне устраивал.
Они нашли уже шесть морлочьих тел — и ни одно из них не принадлежало Порше. Над последним каппы потрудились так, что Моро не опознал бы Порше, если бы то был он — но то был другой: тот, которому в бою отсекли ступню. Эйдетическая память разрешала множество проблем: Моро достаточно было прикрыть глаза и припомнить нужный момент боя, чтобы по характеру ранений сказать, чей труп они нашли в данный момент возле решетки, перегораживающей устье сточного тоннеля. И это опять был не тот. Но…
Кто-то раздел его. Конечно, котту могла смыть вода — допустим, ткань порвалась, когда течение било тело о каменные стены тоннеля. Но вот как могли порваться набедренные ножны для флорда, сверхпрочный материал, который должен выдерживать почти все?
