Самым простым, лежащим на поверхности, был ответ «мародеры». Та самая причина, по которой Моро шел сюда в доспехе и вооруженный до зубов, в сопровождении доспешных и оружных Цуруги и Бэнкэя. Нежилые пещеры были прибежищем всех, кто по тем или иным причинам не мог существовать в городе: людей вне закона, беглых гемов с расстройствами поведения, мутантов. Ходили слухи о целом подземном царстве, о народе со смешанной кровью, что-то вроде настоящих морлоков, созданных воображением древнего писателя, у которого взяли название для расы боевых рабов.
Моро знал, что никакого царства нет — для этого «дети подземелий» слишком несоциальны, многие из них просто слабоумны. Но разрозненные банды численностью в дюжину-другую особей вполне существовали. Регулярные облавы не помогали: десятка два банд удавалось истребить, остальные уходили туда, куда военные боялись соваться. Кроме того, «пополнение» сверху продолжало прибывать: безработица и нищета исправно делали свое дело. После Игр банды должы были неизбежно активизироваться: почти два десятка флордов, прибитых течением — не шутка. Кроме того, тела морлоков представляли для многих мародеров и гастрономический интерес. Не все же крысами питаться.
Он больше всего боялся, что Дика первыми нашли эти.
Кстати, наличие у мертвеца всех конечностей кроме той, которую отрубили на арене, наводило на мысль о том, что все-таки не мародеры похозяйничали на трупе. Лемуры? Они отнесли бы тело на бустерные поля. Вольные охотники, еще не скатившиеся до мародерского уровня? Тогда это должны быть очень смелые люди…
— Идем вверх, — скомандовал Моро своим бойцам. — И обследуем боковые ходы. Здесь может быть гнездо отребья. Мы его вычистим, если найдем.
Против течения идти было тяжело: вода набирала большую скорость, пока достигала этого места. Даже морлокам она доставала выше колен. Поэтому Бэнкэй взял хозяина на закорки и двинулся первым.
Моро не нуждался в освещении — его глаза были приспособены под ночное видение, как и глаза морлоков. Свет толко привлек бы тех, кого не нужно привлекать. Моро смотрел прямо перед собой, но видел только воду.
Это было довольно долго: тоннель тянулся вперед и вверх, и конца не видать. Он расширился, поток обмелел и Моро опять спустился на землю и возглавилдл маленький отряд. Впереди возникла развилка. Моро сверился с картой — левый путь вел сейчас в верхние катакомбы и рабочие коридоры. Там ловить было нечего — разве что расспросить лемуров. Правого пути на карте не было — значит, это был спуск в ничьи пещеры.
Моро достал плазменник и выстрелил в стену. Появилась метка — надежная, несмываемая.
— Туда, — он показал на ход, начинающийся под самым потолком тоннеля. — Цуруги, подкинь меня.
Прыжок, подброс — Моро приземлился на корточки в узком и низком лазе и, держа плазменник наготове, продвинулся вперед, чтобы дать место морлокам. Царапнув когтями по стене, наверх запрыгнул Бэнкэй, потом влез более молодой и гибкий Цуруги.
Дальше они продвигались еще медленнее, и Моро смотрел уже не столько перед собой, сколько на сканер. Ход был узким, морлоки продвигались чуть ли не ползком. Место расширения хода идеально подходило для засады, а они шлялись по этим переходам уже третью ночь, и если тут кто-то был — их наверняка засекли. Несколько раз то Моро, то Цуруги с Бэнкэем улавливали сканерами перемещение живых объектов — но те каждый раз удирали. Не обязательно это были мародеры: с куда большей вероятностью — лемуры-мусорщики. Но поберечься стоило. Особенно здесь.
В первом «мешке» не было никого — была только вонь. Запах отходов метаболизма, немытых тел и… да, разложения. Моро спрыгнул на пол — и оказался по колено в воде: во время сброса сюда немного натекло. Что-то толкнуло его в ногу. Присмотревшись, он увидел маленькое тело, покачивающееся на потревоженной глади.
Моро сломал люминофор. Здесь нельзя было ограничиваться ночным зрением — нужно было рассмотреть все подробно и в цвете.
Мародеры были кочевниками — из соображений безопасности от властей и по причине ужасающей нечистоплотности. Загадив одну пещеру, они просто перебирались в другую. Если прежняя пещера очищалась водой — возвращались. А здесь жили совсем недавно и ушли, наверное, как раз потому, что пещеру залило. Труп, наполовину погруженный в воду, был обрезан как кочан — отрублены руки и ноги. Но по тому что осталось, Моро опознал гема, молодого тэка. Наверное, бедняга ремонтник заблудился в переходах.
Останками был завален весь пол. Самые старые и самые свежие плавали на поверхности. Целого тела среди них не было. Фрагментов тела со светлой кожей — тоже.
Моро достал плазменник и поставил метку у входа. Потом пересек пещеру и, пригнувшись, шагнул в лаз-выход: широкую и низкую щель, похожую на улыбающийся беззубый рот. Он больше не намеревался скрываться. Ему хотелось, чтобы его атаковали…
И когда он увидел на сканере собирающиеся у выхода из лаза точки — он улыбнулся и подал морлокам сигнал готовности к бою.
