Напуганные разговорами о взрывной машинке, последние метры все преодолели бегом. Стучала Димина трость, булькала фляга на поясе Ани, слышалось тяжёлое дыхание взмокшего Покачалова.
Растительность на выходе не задержала путников. Они прорвались через неё и выскочили из расщелины на смотровую площадку – на западную оконечность первой террасы. Растерявшись, замерли. Разговоры перед монолитом казались бесконечно долгими. Глаза привыкли к полумраку. Солнечный свет ослепил. Аня и Дима жмурились и осматривались так, будто впервые очутились в Городе Солнца.
– Ну же! – позвала их Лиза, увлекая за собой к восточной лестнице.
Там ждал подъём на вторую террасу, с которой когда-то началось их знакомство с Городом Солнца.
Проскочив лестницу, они бы свернули налево, пробежали бы половину дуги котловинного пояса – с востока на запад. Нашли бы вход на верхнюю, уводившую в скальный коридор тропу. Долго не решались бы ступить на неё. Им бы не хотелось спугнуть Сальникова и заставить его раньше времени привести в действие взрывную машинку, а значит, похоронить себя вместе с ним. Максим начал бы расспрашивать Лизу, как именно работает машинка, как её сломать и можно ли что-то сделать с проводами. Лиза призналась бы, что ничего не понимает в этом деле, только видела, как Сальников и Шахбан возятся с металлическими ящиками и проговаривают детали электровзрывной цепи, упоминают детонаторы и магистральные провода. Отчаявшись, Максим заставил бы Шмелёвых и Покачалова остаться снаружи – пошёл бы на тропу с Лизой. Лиза прижимала бы раненую руку, и толку от неё было бы немного. За ними увязалась бы Аня. Следом пошёл бы и Дима, вооружённый тростью. Наконец, и Покачалов, кряхтя, отправился бы на тропу. И они бы медленно, с опаской продвигались вперёд. Слева видели бы нишу параллельной тропы, а подойдя к бортику, снизу видели бы скальный коридор. Не знали бы, можно ли пользоваться фонариками или лучше идти в полумраке, стоит ли шуметь и пугать Салли или же красться к нему, надеясь, что он их не услышит. Заприметив Сальникова, Максим сорвался бы с места. Отбросив сомнения, побежал бы на него в надежде сбить того с ног, быть может, столкнуть вниз, в коридор, лишь бы добраться до взрывной машинки и разломать её. Следом перерезать провода. Что делать с самой взрывчаткой, Максим бы не знал, но понадеялся бы, что машинки и проводов достаточно…
Накинув рюкзак и выдвинувшись за Лизой к восточной лестнице, Максим одной мимолётной вспышкой увидел последовательность этих действий, словно ему кратко показали план с наперёд прописанными шагами. О ноже Сальникова он не думал. Был уверен, что справится с Салли, вооружённым или нет. Должен был справиться. Иного выбора не осталось. Не мог отступить, хоть, в сущности, и рисковал своей жизнью и жизнью друзей ради Шустова-старшего и Скоробогатова, не заслуживших самопожертвования. Но увиденный Максимом план остался невоплощённым. Путники, гремя рюкзаками, добежали до лестницы, поднимавшейся на вторую террасу, когда котловина содрогнулась от утробного, прорвавшегося из глубин грома.
Покачалов, Дима, а следом и все остальные повалились на брусчатку старой кладки.
Аня вскрикнула. Её голос затерялся в наполнившем Город Солнца гуле. Эхо взрыва разошлось по семи поясам возрождённого Эдема и вырвалось в небо. Разом заголосила населявшая котловину живность – редкие птицы и обезьяны. На нижних ярусах посыпались самые слабые из строений.
Из скального коридора вырвались клубы серой пыли. Они застыли над котловинным дном и начали постепенно оседать, оставляя размытую бело-жёлтую дымку, которая висела разрозненными облаками, а затем расползлась и заполнила собой всё пространство города, полностью укрыла его под своей взвесью.
Когда утихли отголоски взрыва, из горного хребта продолжало разноситься дребезжащее ворчание, напитывавшее собой заброшенные улицы и заставлявшее дрожать покорившие их джунгли.
– Будь ты проклят! – выругалась Лиза, и Максим не знал, к кому она обращает своё проклятие в первую очередь: к собственному отцу или к Шустову-старшему.
Никита и Дима продолжали лежать под рюкзаками, словно готовились принять смерть. Ждали, что пояса котловины обрушатся один за другим и погребут их под обломками вместе с памятью о сердце мглы.
– Нет! – Максим встал. Помог встать Ане. – Лестницы уцелели. Надо подняться к северной ротонде.
– Подняться? – закашлявшись, спросил Дима.
– У нас есть карта. Мы выберемся.
Никто из путников толком не слышал последний разговор Максима с отцом. Пришлось сжато передать им его содержание.
– Карта… – выдохнул Покачалов с таким разочарованием, словно предстоявший путь через горы и влажные джунгли пугал Никиту больше, чем возможная гибель под завалами.
– Нужно торопиться, – настаивал Максим. – Неизвестно, как взрыв скажется на котловине. Может, ей осталось недолго.
– Да, – поднимаясь и подбирая трость, признал Дима, – рвануло хорошенько.
– Слушайте, – Аня подняла руку. – Слышите?
– Что?
– Гул. Он не стих. Тут всё вибрирует.
– Идём. – Максим уверенно зашагал по лестнице вверх.
