– Думаешь, они там погибли? – на ходу, осторожно рассекая пылевые сумерки, спросил Дима. – Ну, твой папа, Скоробогатов и Сальников.
– Да. И мы присоединимся к ним, если не поторопимся. Ты идёшь? – Максим, обернувшись, посмотрел на Лизу.
– Мои вещи остались в палатке…
– Ну… – с вялой улыбкой выдавил Дима, – она без помады и духов никуда. Придётся разгребать.
Покачалов, не сдержавшись, хохотнул.
– Наши рюкзаки с нами, – спокойно ответил Максим. – Этого хватит. Так ты идёшь?
Максим опасался, что Лиза откажется уходить, не убедившись, что Аркадий Иванович погиб. Решил отвести Шмелёвых и Покачалова в безопасное место, а затем вернуться за Лизой – помочь ей осмотреть завалы, заверить её, что уцелеть в скальной лакуне никто не мог. Страшно даже представить, с какой силой взрывная волна ударила по её закруглённым стенам. Однако Лиза не спорила. Посмотрела на запад, в глубь растекавшегося вокруг пылевого облака, кивнула и пошла вслед за остальными.
Максим понимал, что путь предстоит трудный, но, как бы там ни было, он теперь действительно возвращался домой, и мысль об этом вдохновляла. История Города Солнца для него и его друзей закончилась. Больше никаких головоломок, убийств, предательств и погонь. Максим не был уверен в точности отцовской карты, не представлял, как управиться с патрулями туземцев, чем кормить группу из пяти человек, как избежать присущих джунглям болезней, укусов ядовитых змей, нападений анаконд и кайманов, но одно знал наверняка: они будут идти вместе, плечом к плечу, а умирать, если потребуется, будут стоя на ногах, отдав все силы и упав замертво.
Я провёл Рождество на родине. Благонравная английская зима прошла быстро и гладко, словно Южной Америки никогда и не существовало. Но где-то в глубине моего существа всё время звучал какой-то тоненький голос. Поначалу едва слышный, он набирал силу, и скоро я не мог больше его игнорировать. Это был зов диких, неведомых мест, и я понял, что отныне он будет всегда жить во мне.
Максим закрыл папку. Насупившись, посмотрел на часы – носил отцовскую «Ракету» с новеньким ремешком.
Половина второго. Дима, как всегда, опаздывал.
Максим откинулся в глубь вольтеровского кресла. В нём, работая над материалами будущих экспедиций, некогда сидел Шустов-старший. Удобное кресло. Как и П-образный письменный стол, стоявший лицом к двери посреди жёлтой комнаты – одного из трёх подвальных помещений «Изиды» на Новом Арбате. За спиной Максима располагалась стена, покрытая полосами магнитных и пробковых досок, с тремя откидными окнами под потолком. Стéны слева и справа прятались за глубокими стеллажами с деревянными, выкрашенными в жёлтый ящиками. Передняя стена, с дверным проёмом, была скрыта за полками с пронумерованными папками – каждая из них относилась к одной из коробок на стеллажах, к лежавшим внутри наиболее ценным артефактам из коллекции «Изиды». Их ценность, как правило, определялась не возможной выручкой с продажи, а тайнами или историями, скрытыми за их происхождением. В ящиках хранилось то, что Покачалов называл зацепками, ниточками, подсказками, исследовать которые у основателей «Изиды» не хватило времени или сил. Вернувшись из Перу, Максим немало времени провёл в жёлтой комнате.
Прошёл год с тех пор, как они с Покачаловым, Шмелёвыми и дочерью Скоробогатова покинули пределы Города Солнца. Отцовская карта оказалась точной – указывала не только проложенные чавинцами и соляриями горные тропы; на куске выделанной кожи отец отметил обвалы, расщелины, скрытые под растительностью каверны и уцелевшие святилища, которые путники использовали как ночное убежище. Однако путь был нелёгким. Максим с трудом и задержками считывал содержание карты, а главное, не всегда соотносил её с действительностью – путался в масштабе и обозначениях.
Когда путники отдалились от кромки котловины, их нагнал протяжный гул нового обвала. Что именно произошло в возрождённом Эдеме, уцелел ли он, Максим не знал, но, поднявшись на очередную возвышенность, увидел, что вершина позади осела. На её месте тянулся рваный скальный гребень. Чтобы добраться до монолита, если его не разрушил взрыв, – а Максим не представлял, как такое возможно, – нужно будет потрудиться, буквально вскрывая горный хребет.
