Сердце мглы полностью

Разволновавшись, Артуро выхватил зажигалку. Большим пальцем отщёлкнул её, чиркнул колёсиком и тут же тихонько закрыл крышкой загоревшийся фитиль. Знал, что металлический звук может привлечь внимание, но с «зиппо» ему было проще сосредоточиться. Шахбан о зажигалке ни разу не спросил. Возможно, забыл про неё. Однако Артуро с «зиппо» не расставался. Чистил её от грязи, вовремя заливал бензин в вискозную набивку для топлива. И каждый день напоминал себе об оставленных на предплечье ожогах.

Артуро огляделся в последний раз. Палатку Скоробогатова сполна освещали две масляные лампы. Ничего интересного. Каминное кресло, укутанные в водоотталкивающую ткань ружья, коробочки патронов, развешенные на плечиках запасные рубашки, крепившиеся к деревянным стойкам гамаки, прочее путевое снаряжение и четыре металлических ящика, к которым прежде Артуро не удавалось приблизиться…

Когда пятью минутами позже Рауль пролепетал что-то неразборчивое, Артуро выбрался из палатки. Успел застегнуть за собой молнию. Скользнул за угол, затем перебежал к Раулю и затаился.

– Жди. – Артуро заметил, что Рауль хочет вернуться к истуканам. – Рано.

Артуро наслаждался разливавшейся по телу горячей кровью. Чувствовал напряжение мышц. Радовался, что наконец взялся за дело, и радость отчасти приглушила страх. Убедившись, что Скоробогатов, Шахбан и Егоров с Сальниковым вошли в палатку, указал Раулю на истуканов:

– Идём.

Рауль рванул первым. Бежал чересчур громко. В сухую ночь его бы вычислили – Баникантха остался снаружи, у входа в тамбур, и заинтересовался бы подозрительными шагами.

От истуканов пошли вниз, к реке. Артуро не хотел бы в темноте набрести на каймана или анаконду, но понимал, что только так сможет оправдать долгое отсутствие – скажет, что искал беглецов. Подозревал, что они скрылись в направлении, противоположном тому, откуда прозвучали выстрелы. Почему бы и нет? Хорошая версия.

Не доходя до берега, свернули на север. Метров на двадцать, не больше, углубились в лес, а затем вышли назад, к тенту агуаруна, и тогда уже полноценно возвратились в беспокойную жизнь лагеря.

Главное Артуро сделал. Координаты переписал. Оставалось найти новых сообщников. Хотя бы двух-трёх. Артуро надеялся переманить к себе кого-нибудь из метисов. Знал, что переводчик Хоан Ортис и лодочник Гонсало Диас недовольны жестокостью Скоробогатова, его нежеланием что-либо с ними обсуждать. Планировал начать с них. Ни Ортис, ни Диас, да никто из метисов, кандоши и агуаруна не имели представления о настоящей цели экспедиции. Довольствовались общими словами Егорова: якобы Скоробогатов задумал пройти маршрутом, по которому в девятнадцатом веке шёл его далёкий прадед – русский учёный, изучавший бабочек. Так и сказал: изучавший бабочек. Прадед тогда пропал, а с ним пропали труды его последних лет. Милая и совершенно неправдоподобная история. С другой стороны, правда никого не интересовала. Неважно, что они ищут, если оплата обещана сверх меры – на Амазонке столько не заработаешь и за пять лет. Егоров предупредил всех, что в пути возможны осложнения, и обещал по возвращении выплатить деньги ближайшим родственникам погибших, если таковые будут.

Артуро не сомневался, что Илья Абрамович сдержит слово. Предупредив о трудностях пути, он поступил честно. Смерть Шутки большинство восприняло спокойно – знали, куда идут и с чем столкнутся. Однако публичное клеймление Макавачи насторожило метисов, они стали задаваться вопросом, о каких бабочках идёт речь. Выцеживали отрывки разговоров – Дима с Артуро любили невзначай разбрасываться вполне конкретными намёками, – старались окольными вопросами выведать что-нибудь у Рауля, и Артуро задумал воспользоваться их растерянностью. Тут главное – договориться. Рассказать Ортису и Диасу правду. Пообещать им равную часть золота, серебра или чем там в Городе Солнца пробавлялся дель Кампо. И соблазнить их собственной экспедицией. А пока всячески досаждать экспедиции Скоробогатова. Никаких диверсий или убийств, нет. Просто с меньшим рвением выполнять работу, сбиваться с пути, случайно терять или портить снаряжение. Этого будет достаточно, чтобы в конце концов вынудить Аркадия Ивановича повернуть назад.

На днях хорошо бы исподволь навести индейцев на место с перенесёнными от святилища костями. Пусть индейцев сломит суеверный страх. Знать бы, чьи останки там лежат. Могла ли тётя Иса увидеть жестокую смерть мужа? Не это ли надломило её, заставило бежать через джунгли, а под конец, истощённую, обезумевшую от горя и болезней, объедать кору с деревьев и говорить о преследовавших её тенях? Покачалов предлагал выкопать общую могилу. Значит, допускал, что пришло время оплакать Серхио и тех, кто его сопровождал. Егоров ему не позволил.