Никита – ещё один кандидат в союзники. Обрюзгший, постаревший в сорок шесть лет, он не должен был одолеть и первой трети пути. Одолел. Продолжал идти в своих нелепых парусиновых штанах и помирать не собирался. Рассудив, что ничего не теряет, Артуро решил переговорить и с Покачаловым, а пока передал ему сигнальный пистолет, который минутами ранее выкрал из палатки Скоробогатова. Ничего особенного – обычная пластмассовая ракетница двенадцатого калибра с вставленным в ствол сигнальным патроном, закрученная в целлофан.
– Спрячь хорошенько, чтобы никто не видел. Мало ли, пригодится.
Секундное промедление, и Покачалов нехотя согласился. Сам того не ведая, стал соучастником заговора. В случае чего можно будет всё свалить на него. Пусть подержит ракетницу у себя, а дня через два Артуро признается, где её раздобыл. И тогда для Никиты пути назад не будет.
Суета в лагере стихла. Кандоши отнесли уцелевшую поклажу под тенты и в женскую палатку, к оставшейся в одиночестве Зои. Почти целиком выгоревшую хозяйственную палатку смотали в чёрный ком и бросили в камыши. Метисы обещали наутро сшить из кусков брезента новую. Бóльшая часть индейцев осталась в лесу искать следы беглецов, других Егоров отправил в караул.
Жаль, что Дима не додумался поджечь палатку Скоробогатова. Экспедиция сразу прервалась бы. И грохот её провала разнёсся бы на многие мили вокруг. Артуро, забравшись в гамак и представив эту картину, усмехнулся. В последнюю минуту он успел заглянуть в верхний из четырёх металлических ящиков. Замков на них не было, только тугие защёлки. Разумно. Замки в сезон дождей непременно заржавели бы, а силой вскрывать ящики, с учётом их содержи-мого, – небезопасно.
Под металлической крышкой лежали пакеты из плотного полиэтилена. В пакетах тесными рядами хранились пропитанные парафином бумажные гильзы, каждая размером с небольшую палку колбасы. Артуро растерявшись смотрел на светло-коричневую обёртку, на красную полосу с кириллическими буквами, серпантином обвивавшую каждую из гильз. Подумал, что обнаружил особые продуктовые запасы Скоробогатова; уже закрыв ящик и выбравшись из палатки, сообразил, что под металлической крышкой лежала взрывчатка. Самая настоящая, со всем тщанием защищённая от влаги взрывчатка. Зачем брать её в экспедицию, Артуро не знал. Меньше удивился бы, обнаружив у Скоробогатова запас ртути.
Пощёлкивая зажигалкой, Артуро не мог уснуть. Покачивался в гамаке, вновь и вновь проговаривал план саботажа, возвращался к мыслям о взрывчатке, а вскоре услышал, как Макавачи под кухонным тентом отчитывается перед Егоровым – говорит ему, что дождливая ночь укрыла беглецов. Следов обнаружить не удалось. Илья Абрамович нехотя согласился отложить поиски до утра.
Беглецы останавливались и ничего, кроме шелеста дождя, не различали. Ни голосов, ни выстрелов. Пройдя не меньше двух километров через буйные заросли дождевого леса, включили фонари. Знали, что свет может их выдать, но боялись идти через тернистые заросли вслепую. Самое страшное осталось позади.
– В джунглях твоя жизнь ничего не стоит, – хмурясь, бросил Максим. Ливень местами смыл густую маску из ила, сделав его лицо зловещим. – Здесь у тебя те же права, что у других зверей. Будь сильнее, и выживешь.
– А если умрёшь, оплакивать тебя никто не станет, – с безразличием добавил Дима.
Ночь клокотала грозовыми перекатами, дышала смертью, но беглецы уверенно шли вперёд. Не собирались сдаваться. С азартом игроков, поставивших на кон свою жизнь, думали о сотнях километров ожидавшего их пути.
– Ты как? – Максим, пропустив Хорхе, Аню и Екатерину Васильевну, дождался Диму.
– Порядок, – нехотя отозвался Дима. Как назло, неудачно поставил ногу и шикнул от боли. – Когда-то и меня вела дорога приключений. А потом мне прострелили колено.
– Ясно.
Максим не оценил шутку. Наверное, пожалел, что Диму и вправду не подстрелили при побеге. Заряд дроби в спину – можно оплакать старого друга и спокойно двигаться к спасению.
