Вик улыбался. В жизни бывает мало времени для улыбок. Пожалуй, сейчас, видеть такие же на лицах радостных малышей эльфов под чистым небом без вспышек — было главным. Тревожила трещина на барьере. Над самым пиком Академии. Но чтобы забраться туда даже Руби понадобится раздвижная лестница, с помощью которой её строили. По этому вопросу лучше поговорить с Дро. Или Баквитом. Кто из кладовщиков окажется посговорчивее.
— Кира, посговорчивее надо быть тебе. Когда это мы последний раз обедали, сестра?
— Мы оба?
— Идём в столовую. Сейчас.
— Ах… Есть, — девушка пристыженно отдала честь от виска.
— Объедаться! — кажется, Вик впервые рассмеялся на её веку. Да, пожалуй, это было главным.
Она тоже улыбнулась трещине.
====== Часть 8. ======
Полусонный мозг проснулся на двести лет вперёд от такой новости.
Кира не успела оторваться от бумаг.
— Вэл! Они же все заражены! Так лечите их!
— Мы не можем! У нас нет медикаментов! — Илья тоже руками разводил. Что ей оставалось?
— Окажите хоть какую-то помощь! Они до утра не продержаться!
— Мы сами не продержимся, Кира! Барьер почти рухнул! — Вэл смотрела на свою расстроенную подругу недвусмысленно. Этот взгляд требовал сосредоточиться немедленно, но Кира не могла. Она даже взглядом не удостоила ни одного из пришедших, только окно.
Наконец, слишком неуверенно, девушка проронила:
— А почему на нашей водонапорной башне посторонний человек в… гимнастёрке? Арт?! — и ещё больше не поверила глазам.
— Водонапорной? — принцесса и каменный оба вылетели из кабинета.
— Ни дня покоя, — она вынудила себя улыбнуться над обыденностью и побежала за остальными к лестнице. По пути собрали целую ночную делегацию. Джонни, Санни и Карина тоже куда-то спешили.
— А позвольте постесняться: куда вы все собрались в двенадцать ночи? — переспросила Кира и быстро свернула по переднему коридору к смотровой площадке.
— Постесняешься позже! — ледяная глазом не моргнула. — У нас такая тряска на этаже стояла, мы еле выбрались!
Кира уже ничего не понимала. Тряска на нижних этажах Академии, которая почему-то не дошла до верха хотя бы звуком, несмотря на проложенную специально для этого систему? И где Хорз? Он дежурит сегодня из старших!
— Так, что здесь происхо… дит?.. Арт?!
Кира не поверила глазам, когда эльф кинулся к ней на плечи. Всего второй раз в жизни.
— Пошли! Вы — мимо! — Карина нахмурилась. — В лазарете нужна твоя помощь!
— Что значит — моя?! — вырваться возможности не было, да и падать на землю не очень хотелось, когда её вынесли через окно.
— Я раскрыл, что у тебя есть медицинская практика!
— Что?!
— На месте разберёшься!
Сумрак больше ничего не объяснял, просто сбросил её у дверей и скрылся где-то на этажах.
— Да я сегодня посплю или нет?
Девушка поправила свой внешний вид и прошла внутрь. Сразу на входе она вспомнила о Хамре из отряда. Заражение от той женщины перешло на детей, у которых до этого были повреждения тела снаружи, а теперь болезнь разъедала их и изнутри.
— Директор Кира?
— У вас есть походная аптечка? — быстро поинтересовалась девушка.
Пробегающая мимо медсестра ничего не произнесла, только уронила, что держала. Кира прижала своё крыло к спине, пока поднимала вещи.
Заверила:
— Больше мне ничего не нужно. Только это. И… дайте ключи от изолированных комнат.
— У вас нет полномочий… — медсестра смутилась ещё больше полыхавшему в пламени халату на ней, который не сгорал.
— Выполните. Ответственность я беру на себя.
— Ты такая маленькая девочка, только недавно стала директором. Куда тебе ещё больше ответственности?
Обе оглянулись на кашляющего ребёнка. Кира забыла о защите и подошла так, коснулась головы.
— Тихо, Рэми, тихо. Скоро пройдёт…
— Я… больше не смогу летать? Я калека?
— Ось крыльев сожжена, но ты останешься в Академии глашатаем, как был, только среди средних. В младшие тебе дороги нет из-за возраста, сам понимаешь, нельзя продолжить обучение дальше, а начинать сначала никто не позволит в двадцать. Но я тебе обещаю, никто не выгонит тебя отсюда.
— Но никто и не станет меня слушать больше!
— Пусть попробуют, — Кира натянуто улыбнулась.
— Може-шь-те посидеть со мной?.. Почему вы не дали тому монстру украсть меня, а сказали схватить вас, сейчас я был бы съеден и не мучился!
— Потому что у меня тоже не было другого выбора. Учитель, бросивший своего ученика — не учитель. Я никогда им не стремилась быть, но это выражение можно перенести и на директорские плечи.
— Вы хотели быть директором когда-нибудь?
— Нет…
— А директор Саламандра хотела быть Верховной после кресла Академии. Из-за… двух детей.
— Детей? — Кира заинтересовалась, пока придерживала мальчишку. Во время растворения сыворотки в крови тот сжал её руку как будто до костей. — Не шевели крыльями… не бойся, я никуда не уйду. Можешь сжать так крепко, как захочешь.
Рука вывернулась и почти в то же мгновение Кира присела на пол на одно колено.
Когда все ушли, мальчик отдышался:
— Вы не чувствуете боли?
— Да, больше не чувствую, Рэми. Ты прав.
