— Ч… Кто? Стой, подожди! Я… — настоящий страх плещется в глазах, неужели он не понимает? А если поймёт, то… убьёт её? Или пощадит? Охотник всё-таки.
НО.
— Ты мой Лорд, Кир, а я твой Гребул. Всё сходится.
— Артём, выслушай меня! Они охотятся за нами, потому что я твой враг! Враг каждого! — в процессе он откинул её руки от своих плеч и предупредил не касаться его. — Я не имею никакого отношения к теневым. Вообще, — на это Тёмный с улыбкой на потресканных губах, лишь перевёл тонкие зелёные радужки. Ей казалось, будет легче научить разговаривать камбалу. С ударом шока в сердце Кира начала думать о рыбалке.
— Но ты говорила…
— Да, говорила! Слушай, — девушка присела рядом, подула на руки эльфа со своих губ и он выдернул ладони, услышав: — Я не собиралась «отнимать хлеб» у Тёмных. И стала директором не по своей воле. В день своего возвращения сразу после боя я прилюдно призналась, что…
— Что я не твой хозяин «теперь!» — он зашипел и клыки хищно выступили между губ.
Девушка немного склонила на плечо голову, позволяя вцепиться себе в скулу, где он оставил синяк от прокуса. Это было безнадёжным предприятием.
— Спасибо, — Сумрак утёрся словно невидимой салфеткой, поправляя причёску. — Мм. Поэтому. Тебя кто-то заставил стать директором Академии.
— Да, но слова без сердца не имеют силы и жизни… я… не чувствую того, что сказала тебе.
— То есть, — он откинул за плечо увесистую ветку, которой собирался нанести удар ей в затылок и забыл об этом. — Я всё ещё могу управлять тобой?..
— Проверь и убей, если хочешь. Видишь эту ветку? Один приказ, и она в горле, — обречённности не занимать.
— Неа, не весело. Ну, пошли. Долго ещё здесь сидеть? Брешь искать надо.
— Подо-жди… — Кира не веря смотрела, как эльф противоборствует птицам в измерении шагов. А этот Тёмный прыгал так отчаянно, словно ребёнок в птичьи следы и улыбался, наверняка, до треска в скулах. — Это условие не единственное.
Он нахмурился.
— В коридорах Академии установлены миллионы ловушек для меня. Я не обходила ни одну за всё время, просто тебе не говорила, потому что… — прежде чем прыгать пловец делает вдох. Кира повторила. — После того как ты ударил себя отравленным сферическим ножом, но не знал этого, я исцелила тебя! И отдала эту способность вместе с разрешением продолжить охоту на себя. Что уже было оговорено позже.
— Ты… шутишь? — привычный обрыв фразы и он тихо сел снова. Только ей не нужна жалость. Давно не нужно никого и ничего. Именно поэтому она и могла сейчас вот так открыто признаться.
— Карина стёрла нам память. Всем нам. Одним из условий было так же, разрыв с тобой связи хозяин-раб.
— Но ведь не получилось! — эльф повёл плечами, разминая крылья. — Я бы сам рад. Но… Ладно, нас ждёт долгая дорога. Ещё выясним, пошли.
— Ты пойдёшь со мной? Почему?! Я твой враг! Неужели ты не понял?! — Кира вскинула руки.
— А я твой, но у Фила можно было и не спрашивать. Он не разбирается даже с циферблатом и ментальной математикой, куда ему знать координаты?
Всё ещё глядя на свои руки с чувством полного поражения, она с крайним достоинством… врезалась в грудь.
Теневой цыкнул за её спиной.
— Ну? Дальше убегать некуда.
— Вабанк, Арт. Почему ты пошёл со мной, если ничего не помнишь? Ты даже понятия не имеешь, когда обещал это мне! — резко развернувшись, она кинулась на него. Но убивать сейчас совсем был не резон.
— Дыши-дыши, а пока огонь мне вслед выдыхаешь, послушай ветер, — он пошёл сам и повёл за собой, срезая встречные кусты.
Девушка медленно закрывала лицо рукой, с улыбкой узника перед казнью покачивая головой. Может, это судьба такая и он просто не хочет знать? Или слушать.
Через пару минут теневой укладывал аккуратно под закрытые ремни у себя на форме свою накидку, которой очень гордился и берёг, теперь эльф «красовался» перед морозным воздухом в тёмно-красной жилетке и длинных прямых штанах с оборками по обеим сторонам, как у истинного выдающегося выпускника Академии.
— Ну ладно, — покончил с подготовкой теневой и счастливо обернулся. Так Арт себя и чувствовал. — В общем, на эту мысль меня ещё Янни навела, когда ты исчезла и забрала с собой мой диск Прохода, вместо своего. Книжка, которую она дала мне прочесть называлась «Страх». Я удивился и не хотел её открывать, но Жуть заползла между страниц и шуршала там среди ночи, пока я спал в библиотеке, потом начала кусать мне ухо, как раз, когда мне снилась ты и-и-не важно.
— Правда?
