Успев среагировать, Арт быстро развернул друг к другу две пентаграммы и выстрелил собой под противником, выставляя прямую ногу, чтобы оттолкнуться от стены. Мгновенным заклинанием заморозки он заставил нападавшего схватить свою тень, которая тут же узлом завязалась вокруг противника. Свитки с пентаграммами всё ещё были в руках вспотевшего Тёмного, когда его тень приземлилась на пол и затянула несчастного в свою чёрную сущность.
— Уф… — Сумрак подышал немного и с улыбкой напомнил себе: — Не используй чёрную магию, — он быстро подогрел собственные руки, одним движением чиркнул об них сгоревшие пентаграммы, и выкинул те в окно вместе с ужасным запахом. Привалился на стену, успокоившись.
— И не смей бросать меня на кровать, как вторую подушку, ясно? — довольно флегматично осмотрел свои подранные чёрными иглами штаны и решил продолжить досматривать прерванный сон, пока не задумываясь, кто это был. Он закрыл окно, задвинул штору, проверил, чтобы свет не падал куда не надо и зевнул, коснувшись тени рядом с собой.
— «В груди… всё ещё горит. В камне и то спокойнее было».
— Вот как… Что же ты не разобрался с этим сам? — говорившая так же равнодушно не отрывала спину от стены.
— Разобрался?.. Я бы с тобой с удовольствием сейчас разделался, расчехвостил, как рыбу! Раньше не могла?! Из-за тебя я под контролем!
— Из-за меня ты жив! А сам не разобрался ты с тем, что меня отправил добывать тебе еду среди ночи, по сей день не научился отличать меня от копий Совета и сам же стал каменюгой, а затем, когда я сказала тебе оставаться на месте, попытался отправить меня в другой мир! Я виновата лишь в том, что не убила тебя!
— Значит, теперь ты уже не обижена, так?!
— Заткнись. Кретиноид доморощенный. Я читаю твои мысли. Я их в своём сердце слышу (!) Ненавижу тебя, Скрывающаяся? Не думал, что так поступишь? Жалкая порция?!
— Заткнись! Кира!
— Я отдавала тебе всё! Если у меня были лишь десять процентов и армия чертей замкнутым кругом, моим приоритетом стояло остаться с нулём, чтобы в очередной раз умереть… Вместо Тебя! — она встала. — Насколько же зря.
— А ну стой! Ты куда?! Мы не закончили! Я с тобой говорил!
— Я не хочу тебя слышать, — её плечи мелко ходили ходуном.
— Ты давно всё понимаешь?!
Кира нервно перебирала пальцы. Она выбросила рисунок эльфа из кармана в пол и наступила на него, что было уже не нарочно. Лишь не слишком удачно развернулась лицом к врагу.
— Раньше, чем ты родился!
— Кира, откуда ты читаешь мои мысли?
— В тот день, на испытании ты признал свои чувства ко мне, когда чуть не сжёг заживо, если бы не пришли ребята, это было бы только так, — она мелко улыбнулась. — И я была бы этому рада… — она зашипела.
— Я ничего не признавал! И у меня нет…!!!
Девушка резко взмахнула рукой, но эльф был так испуган, что остановила удар, вместо этого, Кира разрезала воздух с таким свистом, будто по нему ударили лезвием. Сумрак беспомощно ухватился за свою грудь.
— Мой диск Прохода! Воровка!.. Верни!
— Вернуть? — Кира обернулась совсем не тенью. Она полностью предстала телом перед ним и воткнулась в губы эльфа своими. Проговорила, создавая руну пламени прямо на его лице. — Не крал?.. В руки дай книгу, у орков пропавшую, но прожги насквозь все пальцы укравшего!
Эльф перед ней вспыхнул и закричал, смахивая кровь.
— Проклятая тень! Да что тебе надо?!
Захлопнула книгу в своих руках и отшвырнула ему в ноги.
— Если бы ты сказал сразу, я бы вернула её обратно, ведь это была наша единственная тюрьма на пути к другим вратам!
— И ты не…
— Нет! Я не ты!!! Я не выбросила бы тебя в другой мир, потому что люблю тебя!
— Как ты смеешь?!
Когда Арт замахнулся мимо лица, в воздухе пролился завесой только дым. Едкий, он жёг его глаза, поджигая слёзы.
Сумрак ещё раз оглянулся на пустое ведьмино место и выбежал на улицу, но внезапно, сокрушительный удар поразил его сверху в спину. И останки от крыльев звуком стёкол раскололись в ушах. Без воздуха он перевернулся через собственное тело, упал на четвереньки, не в силах даже повернуть голову от боли. Арт закрыл глаза, по щекам срывались слёзы. От боли и страха. Страха настоящего, страха будущего. Он так не хотел становиться кем-то другим, чтобы потерять себя настоящего и достигнуть цели. Но понимал, что это невозможно.
Сумрак отчаянно ударил избитыми кулаками в землю под собой. Было всё равно на кровь и боль, она развивалась внутри, пожирала его душу. Уничтожала его. Так старался остановить слёзы, вспоминал, что Лонк всегда учил: слёзы — это слабость, но не мог. Сквозь позывы дыхания и рвоты эльф глотал дорожки крови, сбегающие на его кулаки как беспомощный ребёнок, но оказался не способен подняться на ноги или хотя бы на локти и продолжал лежать на земле.
— ЛАААСТ! «Это ты сделала!»
Над головой раздавался смех, который он ненавидел почти так же, как ощущал нехватку собственных жизненных сил и энергии.
Дождь стоял водяной стеной над городом, стеной, которая не защищала. А может, лишь над ним одним, для него одного, она была дверью. Но за ней уже никого не находилось.
