– Я сорвалась… Прости за это… – виновато добавляет Зефирка и опускает глаза вниз. – Мне пора идти, сегодня ещё пары…
Она неловко поднимается с дивана и медленно направляется к своей сумке, брошенной в порыве истерики возле двери.
Я просто киваю, не могу подобрать подходящих слов. Держу свои порывы на цепи, приговаривая про себя, что я ей не парень, не отец и не старший брат. Она взрослая девочка и сама во всем разберется. Сама! Вот только я не хочу ее защищать как дочь, сестру или племянницу. Я хочу ее защищать как свою женщину.
Своя женщина? Я серьезно применил это словосочетание по отношению к восемнадцатилетней девчонке?
– Сена! – срываюсь.
В два шага преодолеваю расстояние между нами и притягиваю её к себе в крепкие, почти отчаянные объятия.
Это так чертовски глупо! Но сейчас это единственное, что я могу себе позволить, тонкая грань между совестью и эгоистичным желанием, хрупкий компромисс, который ненадолго успокоит моих внутренних демонов и убедит альтер эго в том, что я ещё способен что-то контролировать.
– Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – шепчу ей в волосы, ещё крепче прижимая к себе. – Я поговорю с Ритой, мы всё уладим. Обещаю.
Зефирка молчит и не двигается, просто позволяя мне впитывать её тепло, словно солнечные лучи после долгой зимы.
Отпусти её, идиот!
Незаметно вдыхаю сладковатый аромат её волос и нехотя разжимаю руки, отступаю назад и тут же отворачиваюсь.
Моё внезапное поведение наверняка удивляет её, но я не могу снова встретиться с ней взглядом. Эта пытка будет для меня невыносимой. Безопаснее не видеть её лица и дать ей спокойно уйти.
– Курт? – тихий голос звучит растерянно и неуверенно.
Нет! Нет! Нет! Только не произноси моего имени…
– Сена, пожалуйста… уходи, – с трудом выдавливаю я из себя.
– Но разве ты этого хочешь?
Нет, чёрт возьми! Я хочу поцеловать тебя и трахнуть прямо на этом столе.
– Да! Уходи, пока я не натворил глупостей… Прошу тебя…
– Но…
– Никаких «но»! Сена, я не имею права быть безрассудным. Просто уйди!
Сжимаю кулаки так сильно, что костяшки пальцев начинают ныть от напряжения. Я чувствую себя хищником, готовым в любой момент броситься на жертву и разорвать её на части. Сдерживаю своего внутреннего зверя всеми возможными способами, хотя так хочется плюнуть на всё и поддаться искушению.
Сена принимает моё поражение и тихо исчезает из кабинета. Надеюсь, я помог ей справиться с эмоциональным потрясением, и она больше не окажется в таком состоянии. В противном случае я подвёл её.
Тру глаза ладонями, пытаясь сбросить навалившуюся тяжесть произошедшего и привести мысли в порядок. Так продолжаться больше не может. Я не способен нормально работать, пока испытываю болезненную одержимость одной из своих спортсменок.
Мне срочно нужно снять стресс и переспать с кем-нибудь. Желательно не один раз.
Сена.
Я не люблю фигурное катание.
Само действие без всякого контекста меня никогда не привлекало. Проводить на холоде по десять часов в сутки, то и дело вытирая задницей беспощадный лед – спасибо, но без меня.
Тогда почему я так отчаянно держусь за этот спорт?
Адреналин. Я могу сколько угодно жаловаться на холод, бесконечные синяки и мозоли, на тяжёлую сумку с коньками, но все эти неудобства меркнут перед тремя минутами абсолютного счастья, когда кровь бурлит от адреналина, а сердце готово выпрыгнуть из груди. В эти мгновения я настолько растворяюсь в своей истории на льду, что перестаю осознавать, где нахожусь и что происходит вокруг. Элли объясняла это чувство способностью отпускать себя. Для меня же наоборот – это возможность обрести себя настоящую.
Иногда кажется, что только здесь, на ледяной арене, я по-настоящему свободна. Лишь во время выступления я могу позволить себе расслабиться и забыть обо всём: о том, как сдать экзамен на чужом языке, как убедить Риту в том, что я достойна места в сборной, или как перестать думать о сексуальных ямочках на щеках доктора Максвелла.
Лёд освобождает меня от необходимости принимать решения и бороться с внезапно возникающими проблемами без инструкции. Здесь есть чётко прописанный сценарий, и остаётся лишь следовать ему, полностью доверяясь музыке и движениям.
Для большинства спортсменов выступление – это огромный стресс. Каждый выход сопровождается колоссальным психологическим напряжением, и все ищут собственные способы отвлечься и перезагрузиться. А я? Я жду выхода на холодный танцпол, словно это спасательный круг посреди бушующего моря. Стоит моим конькам коснуться прохладной поверхности – и мир вокруг исчезает. Я физически ощущаю, как расслабляются мышцы, а из груди вырывается глубокий облегчённый вдох.
Вот сейчас всё идеально: под ногами – лёд, в глазах – огонь. Готовьтесь, будет жарко!
Я всегда знала, что морозная арена – моё надёжное убежище, мой способ сбежать от реальности.
Здесь я дома.
Но сегодня я открываю для себя совершенно новую зависимость – другой источник адреналина.
