– Если ты сейчас же не прекратишь, мы останемся без ужина, – густой баритон проникает внутрь меня и отдаётся дрожью на кончиках пальцев. Под моими ладонями напрягаются все шесть кубиков его рельефного пресса, дыхание Курта становится медленнее и глубже.
– Я не голодна, – мямлю я тихо и оставляю невесомый поцелуй на его затылке.
– Сена… – протягивает он хрипло и запрокидывает голову вверх. – Что ты со мной делаешь?
– Пытаюсь тебя соблазнить. Получается? – хихикаю я и протяжно скольжу руками вниз, туда, где сосредоточен главный индикатор его тайных желаний.
– Подожди… – Курт резко перехватывает моё запястье и делает тяжелый вдох, словно пытаясь вернуть себе контроль. – Скажи мне… Ты когда-нибудь… У тебя был секс без…
Вряд ли такой мужчина, как он, может смущаться при разговоре о сексе. Поэтому я списываю его сбивчивое дыхание и сдавленный голос на возбуждение, вызванное моими действиями.
– Секс без проникновения? – уточняю я спокойно. – Конечно был. Я же не в монастыре росла.
– А ты… когда-нибудь… То есть это было с… – каждый его вопрос превращается в бессвязный набор слов, он даже не способен чётко сформулировать мысль.
– У меня был парень, который довёл меня до оргазма, – делаю небольшую паузу и наслаждаюсь реакцией Максвелла на мои слова. Он впивается пальцами в край столешницы и чуть слышно угукает, сжимая челюсть так сильно, что желваки начинают нервно подёргиваться.
– Но после того, что ты вытворил со мной в машине… – продолжаю я мягче, решив немного потешить его самолюбие и ослабить накал. – Я уже сомневаюсь, что это действительно был оргазм.
Курт опускает взгляд вниз, и на его щеках появляются едва заметные ямочки от прорезающейся улыбки.
– Лесть тебе не идёт, – пытается он сохранить беспристрастность, но я вижу по глазам: ему приятно слышать моё признание.
– Ты знаешь, что это правда. Уверена, не одна девчонка была готова оформить пожизненную подписку на куннилингус от доктора Максвелла.
Курт разражается смехом и выключает плиту. Он мягко освобождается от моих рук и поворачивается ко мне лицом. Его глаза сверкают озорством и желанием одновременно.
– Всё! Хватит обо мне! – возвращает мои ладони себе на талию и притягивает ближе к себе. – Лучше скажи мне: чего бы ты хотела попробовать? И что для тебя табу?
– Не знаю… Это ведь ты у нас опытный…
– Ты когда-нибудь его видела? – Курт выразительно опускает взгляд вниз на свою выпуклость в штанах.
– Видела… – киваю я и невольно зависаю взглядом на объекте разговора. – Но это было…
– Я не хочу знать подробностей! Проехали! – резко отрезает он и тут же переходит к следующему вопросу уже мягче: – Мы не будем спешить и сразу остановимся, если почувствуешь себя некомфортно.
Мне безумно нравится его забота и внимательность в этом вопросе, но я далеко не кисейная барышня, считающая, будто первый раз – это нечто волшебное, что должно произойти исключительно по большой любви, в которую я, к слову, не особо-то и верю. Я уже давно знаю, что такое секс, прекрасно осведомлена о его разнообразных формах и возможностях – правда, пока исключительно в теории.
– Может, уже наконец пропустим теоретическую часть и перейдём к практике? – шепчу я, льну к нему и медленно провожу языком по солоноватой впадинке между ключицами.
Курт шумно выдыхает и запускает ладони под мои волосы, бережно обрамляя ими моё лицо. Его прикосновение тёплое, чуть дрожащее, а горячий поток учащенного дыхания опаляет мою кожу:
– Я боюсь! – признаётся он с закрытыми глазами. Это самое чувственное признание из всех, что мне доводилось слышать. – Боюсь напугать тебя своим напором, причинить боль или…
Не выдержав больше этой бесконечной прелюдии в духе девятнадцатого века, я резко впиваюсь в его губы, не давая закончить фразу. Они горячие и мягкие, на привкус как… О Боже! Как взрослый мужчина, рядом с которым я постоянно чувствую не прекращаемое давление между ног.
Максвелл на секунду теряется от моей неожиданной смелости, но затем, слава небесам, отпускает себя на волю инстинктов. Он крепко подхватывает меня на руки и усаживает на высокий стол. Холодная поверхность мрамора контрастирует с жаром моего тела.
– Ты сводишь меня с ума, Зефирка… – бормочет он, словно в бреду, запуская горячие ладони под мою футболку.
От его прикосновений я как оголенный провод искрюсь, извиваюсь, горю от удовольствия. Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, полностью отдавая ему контроль над собой. Как я вообще могла подумать, что позволю прикоснуться к себе кому-то другому, кроме Курта?
Он словно создан для этой роли, и даже если всё закончится на одной единственной ночи – я никогда о ней не пожалею.
Курт.
Я никогда не хотел обладать кем-то всерьёз и надолго. Мне всегда хватало одной ночи – краткосрочной аренды чужого тела. И уж точно не думал, что когда-нибудь захочу большего. Не просто жаркого секса с очередной знойной моделью или гибкой спортсменкой, а чего-то глубокого, искреннего, пропитанного настоящими чувствами.
