– Нет, я закрыла его в шкафчике. Но если бы не давление Риты, то вообще бы не выпустила его из рук.
– Хочешь сказать, она специально подстроила эту ситуацию? – Максвелл смотрит на меня с прищуром.
– Ты мне не веришь, да? Конечно! Я же просто истеричка, которой кажется, что весь мир против неё! – за секунду вскипаю я и порываюсь вскочить с кровати, но сильные руки тут же возвращают меня обратно.
– Тихо, не кипятись! Я просто пытаюсь трезво смотреть на вещи…
– А я, значит, всё преувеличиваю, да? Курт, она не даёт мне выполнять прыжки, которые я могу сделать с закрытыми глазами! Ни один тренер не станет лишать себя и своего спортсмена шанса заработать высокие баллы! Неужели ты не понимаешь: мои результаты автоматически принижают достижения Лэнгтон, её звёздной фигуристки?
Курт даёт мне выговориться. Он внимательно смотрит на меня, молчит пару минут, явно обдумывая услышанное, а затем выдаёт:
– Тебе нужно обо всём рассказать!
– Кому?
– Дирекции клуба. Они должны провести внутреннее расследование. Ты подвергалась агрессивному буллингу и несправедливому отношению! Они обязаны это исправить!
– И что это даст?
– Ты сможешь спокойно тренироваться.
Я горько усмехаюсь и качаю головой.
– Этого не будет. Рита выйдет сухой из воды, а я точно вылечу.
– Я помогу…
– Чем? Никто тебя слушать не станет! На кону репутация одного из крупнейших комплексов по подготовке спортсменов к Олимпиаде. Они замнут это дело и выбросят меня, как ненужную вещь! – уже на повышенных тонах отвечаю ему.
И это говорю я? Наивная восемнадцатилетняя девчонка? Неужели Курт и правда настолько простодушен, что верит в справедливость данного вопроса?
– Детка, здесь не Россия, просто так буллинг замять не получится…
– Думаешь, вы лучше нас?
Вот мы уже и ссоримся. Узнаю в нас Элли и Картера – тех двоих, которые никогда не договорятся, кто играет в хоккей лучше: русские или канадцы.
– Я так не говорил, я имел в виду…
– Завтра комиссия объявит своё решение в отношении меня! – перебиваю его резким заявлением.
– За тот самый жест, благодаря которому ты стала звездой интернета?
– Да. Меня уже завтра могут лишить и возможности поехать на Олимпиаду, и гражданства заодно! – выпаливаю я, глядя на ошеломлённого Курта.
Небеса! Нельзя было хотя бы сегодня не поднимать эту тему? Я ещё не смирилась с мыслью о том, что завтра все мои мечты могут разбиться вдребезги. Курт молчит. В комнате наконец-то становится тихо. Давяще тихо. Слышно лишь моё тяжёлое дыхание и приглушённый шум улицы за окном.
– Этого не случится, – наконец прорезается спокойный голос Максвелла.
– Надеюсь… – пожимаю плечами и устало падаю обратно на кровать. Мягкое покрывало приятно холодит разгорячённую кожу. – Но я сейчас вообще не хочу об этом думать, понимаешь?
– Конечно понимаю, – он грустно улыбается и осторожно тянется к моему лицу. Тёплая ладонь мягко касается щеки. – Прости, я не хотел тебя расстраивать. Просто мне было важно понять, что с тобой происходит.
Когда он так смотрит на меня – внимательно, нежно и немного виновато – я теряю всякую связь с реальностью. Мне сразу становится плевать на все возможные проблемы. Чёртов доктор Максвелл! Одним взглядом лечит и обезболивает мою душу лучше любого лекарства.
Я хитро улыбаюсь и перекидываю через него обнажённую ногу.
– Зефирка, пока ещё слишком рано… – он мгновенно улавливает моё настроение и занимает оборонительную позицию. Вот же угораздило меня запасть на врача!
– Я сама буду решать, когда рано или поздно! – смеясь, иду в атаку.
– Се… – но я тут же затыкаю его рот поцелуем, надеясь на быструю капитуляцию.
Максвелл позволяет себя поцеловать, но отвечать не спешит. Его губы мягкие и тёплые, но пока неподвижные.
– Стоп! – он бережно отстраняет мои запястья, удерживая меня на безопасном расстоянии. В его глазах мелькает беспокойство вперемешку с заботой. – Я сказал: сейчас ещё слишком рано!
– Курт, у меня ничего не болит! – хнычу я, пытаясь снова приблизиться к нему.
– Не перебивай! – строго затыкает мне рот приказом. Его голос звучит низко и уверенно. – Существует множество других способов доставить друг другу удовольствие…
В моих глазах промелькнуло понимание, а щёки моментально вспыхивают жаром смущения. Я пытаюсь скрыть охватившее меня волнение и страх перед неизвестностью, но Максвелл всё равно читает мои мысли насквозь.
– Не бойся, мы всё будем пробовать постепенно, – улыбается он и ослабляет хватку на моих запястьях. – Ложитесь на живот, мисс Золотова, я сделаю вам медицинский массаж.
– Доктор Максвелл, а массаж включает в себя какие-то дополнительные бонусы? – подхватываю я его игру и с улыбкой стягиваю с себя футболку. Полностью обнажённая, я медленно опускаюсь на прохладную поверхность простыней, чувствуя, как ткань приятно скользит под кожей.
– Включает, но только если вы, мисс Золотова, будете меня слушаться! – похотливо шепчет он и тут же звонко шлёпает меня по ягодицам. Кожа горит от неожиданного прикосновения, и я понимаю – галантный парень исчез, уступив место решительному мужчине. Теперь мы играем по-взрослому.
– Буду! – покорно отвечаю я.
