«Да, непросто мне будет. Вот только у меня есть важное дело».
«Рюн всё равно погибнет! Он не избавился от сердца, у него точно нет шансов…»
«Или, быть может, он всё ещё жив и без проблем прошёл через этот город, – перебила его Само. – Ты же сам сказал, что эти твари непредсказуемы».
Замечание нагини было весьма уместным, поэтому Кару не сразу нашёлся что ответить.
«Я должна сама узнать, что там произошло, – мягко улыбнулась Само, – это мой долг. Спасибо тебе за помощь, хоть тебя и послали, чтобы следить за мной».
Не проронив ни слова больше, Само двинулась вперёд. Кару понял, что ему не удастся её остановить. Как и сказала нагиня, была велика вероятность того, что туокшини могли повести себя как угодно и не тронуть Рюна с его спутниками. Кару тоже нужно было проверить всё самому.
Он продолжил неотступно следовать за Само, только теперь кое-что ещё не покидало его мысли: ему очень хотелось увидеть её улыбку ещё раз.
Спустя несколько часов с Рюном, Пихёном, Тинаханом и Нани произошло именно то, о чём Кару так старательно пытался предупредить Само.
Войдя в особняк, они какое-то время блуждали по погрязшим в непроглядной тьме коридорам, пока в конце концов не нашли путь, ведущий вниз. Он исчезал где-то далеко в глубине пирамиды, пространство внутри которой было необычайно широким и запутанным. Бесчисленные лестницы и проходы, словно сеть, переплетались между собой, образуя трехмерный лабиринт. После долгих пяти часов блужданий отряд уже перестал понимать, в каком направлении он двигался, и на какой высоте находился в данный момент.
Или, может, он был уже глубоко под землёй?
Спутники догадались, что под землёй тоже было пространство, похожее на перевёрнутую вверх основанием пирамиду. Если попытаться представить продольный разрез этого строения, то оказалось бы, что оно представляло собой гигантский ромб, разделённый на две половины поверхностью земли. Пирамида оказалась в два раза больше, чем выглядела снаружи. Это было поистине невероятных размеров сооружение, внутри которого было множество запутанных проходов, лестниц и комнат, а общая длина коридоров достигала десятков километров.
Гигантский лабиринт, в котором угораздило застрять участников отряда, буквально кишел нескончаемым количеством туокшини.
– Чёрт побери! Сколько же здесь этих тварей! – прорычал Тинахан, когда на него бросился туокшини с пятью ногами.
И хотя ноги использовались вполне по назначению, не все они выглядели как привычные части тела. Тинахан, не обращая внимания на рану на своей ноге, мужественно сдерживал натиск туокшини и испытывал к их обезображенной внешности скорее неприязнь, нежели ужас.
– Совесть гнойной лягушки, пронзившей белоснежные небеса! – яростно проревел несусветную чушь один из туокшини и, подпрыгнув на невероятную высоту, сверху набросился на лекона.
– Согласен! – наобум выкрикнул Тинахан.
Вместо того чтобы поразить одну из пяти ног, Тинахан отбросил копьё в сторону и буквально влетел в напавшего туокшини всем своим телом. В момент столкновения враг как раз находился в прыжке, что и сыграло с ним злую шутку, в результате чего он с чудовищной скоростью отлетел назад, словно маленький камушек, выпущенный из метательной пращи. Тяжело рухнув в противоположном конце прохода, он издал протяжный вой и потряс всеми пятью конечностями, будто хотел проверить, что осталось целым после такого удара:
– Твои подошвы просто восхитительны! Синий! Рука! Ночь! Девять правых пузырей!
Рюн плохо слышал окружающие звуки, поэтому его не особо смущали столь странные выкрики туокшини, а вот у Пихёна даже закружилась голова. Ведь всем известно, что трое могут до смерти заговорить токкэби. Можно было вполне не обращать внимания на столь абсурдные и абсолютно бессмысленные реплики туокшини, но Пихён упорно пытался найти в них хоть какой-нибудь смысл и каждый раз, после очередной неудачной попытки, испытывал ни с чем не сравнимые мучения. Разумеется, в выкриках этих существ не могло быть никакого смысла, и от этого головная боль становилась лишь сильнее.
Зато боевой дух Тинахана не могли сломить ни непрекращающиеся атаки туокшини, ни та бессмыслица, которую они выкрикивали. Даже несмотря на то, что коридор лабиринта был беспросветно заполнен ордами туокшини, Тинахан невозмутимо бежал вперёд, образуя за собой просвет среди бесчисленного множества туокшини. Он расправлялся с тварями так быстро, что они и вдоха не успевали сделать, когда он оказывался перед ними. Лекон пронизывал их копьём, рубил, бил наотмашь, толкал, пинал ногами, клевал и топтал и при всём этом продолжал двигаться дальше. Несмотря на то что битва происходила в узком коридоре лабиринта, лекон не только не позволил себе издать ни единого петушиного крика, но даже ни на секунду не сбавил скорость, словно бежал по открытой пустыне. Пихён, Рюн и Нани со всех ног спешили за ним, не имея возможности даже отдышаться.
