– Мы должны отвоевать себе все Светлолесье, – вздохнула она. – От земель, где раньше была Обитель, и до Туманных гор. Это земля, принадлежавшая нам по праву. Чародеи всегда обитали здесь, и другие царства больше не должны закрывать глаза на то, что наше царство вернулось.
– Тогда мы сразу же начнем войну со всеми, – заметила я. – Это ослабит нас. Дарен предвидит это.
– Мальчишество. – Она вздохнула. – Так истязать бедного Тормуда! С его-то Даром!
Инирика чуть склонила голову на бок.
– Стань моей правой рукой, и я проведу тебя туда, куда ты стремишься. Найду тебе учителя Пути Превращения.
Инирика могла бы помочь мне получить книги царя Полуночи. И могла возвысить меня в Совете. Я же взамен должна исполнять ее поручения. Рассказать ей то, что подорвет доверие к Полуденному царю. Пусть не сразу, но время идет, а Светлолесье еще не захвачено, при всей нашей мощи жрецы продолжают мучить чародеев внизу. О да.
– Мы не можем потерять Нзир! – горячась, добавила Инирика. – Говорят, червенцы готовят новое нападение, пока мы торгуем камушками. И, – взгляд на крыши домов Второго Круга, – все больше людей спасаются в городе чародеев, но что будет с городом, если червенцы не остановятся? Теперь, когда тебя отметили боги, ты не должна остаться в стороне.
Ее предложение было заманчиво, искусно пропитано сладкими обещаниями, но я знала, что есть цена, которую придется заплатить. Инирика умело взывала к моим страстям, к моим амбициям, и я чувствовала, как моя душа колеблется на грани соблазна и предательства.
– Дарен знает, что делает, – я эхом повторила свои собственные слова.
– Значит, тебе не интересно то, что происходит в Светлолесье? А зря. Есть еще кое-что, – сказала Инирика. В ее устах притаился искусно спрятанный яд. – Знаешь ли ты, зачем наш царь все время спускается вниз?
– Нет.
– Он творит колдовство крови над теми, кто остался в Линдозере. Он не так добр, каким хочет показаться. Все это чудовищно.
Я вскинула на нее взгляд. Она пристально смотрела на меня, отмечая малейшее изменение в моем лице.
– Ты забыла, госпожа, – широко улыбаясь, сказала я. – Я ведь тоже теперь чудовище.
Глаза Инирики расширились.
Взмахом руки я разорвала опутывающий нас золотой щит.
За одно я была благодарна Инирике. Она так меня презирала, что до меня наконец дошло: за ее презрением стоит страх. Страх, что она не сможет заставить меня подчиняться. Я сильнее, чем все это время про себя думала.
Я шла в сумерках к крепости, размышляя над тем, как мало времени у меня остается. Тиски сжимались, а я все еще не разгадала загадку Ворона, Чудовой Рати, царя Полуночи и иглы, связывающей все это воедино.
Жители Второго Круга запирали на ночь двери, и только редкие смельчаки, вооружившись, ходили по улицам ночью для всеобщего успокоения. Несмотря на то, что, вопреки всем законам, зима покидала Нзир, по вечерам все еще становилось холодно и иногда даже шел снег.
Сегодня был такой вечер. На одной из улочек я остановилась, глядя на крепость. Улицу освещали колдовские лучины. Снег сыпался сверху густыми хлопьями и в свете огней напоминал блестящую пыльцу. Огни – теплый блик позолоты, вписанный в смородиновое сумрачное небо.
В небесах восходила Червоточина, и ее слабый свет пока что не может тягаться с колдовским, но я знала, что скоро она расцветет раной, заливая все вокруг густым багряным соком.
Сквозь открытый переход с дуговыми сводами шел, опираясь на посох, Дарен. Он окружил себя колдовским щитом для отвода глаз, но мой оберег ему обмануть не удастся.
Я смотрела, как Дарен размеренно движется в сторону Третьего Круга, как оседает ему на непокрытую голову звенящее инеистое серебро.
Такой же одинокий, как и я. В душе шевельнулось сочувствие. Нет. Не такой же. Знал ли он, кем окружил себя? Инирика, Эсхе. Я… Конечно знает. Не оттого ли лучшими друзьями ему служат ветхие свитки в его покоях? Отдыхает ли Дарен когда-нибудь? И если да, то как?
– Чудь тебя побери, – зло бросила я и развернулась. Скрипнули на снегу сапоги, и я побежала к лестнице, что Дарен открыл в Светолесье.
Лестница продержалась несколько мгновений, прежде чем исчезнуть. Не успев спуститься, я упала в снег. Дарен обернулся, но я откатилась за дерево, а потом бесшумно, как учил меня Минт, прокралась в сторону и затаилась за деревом.
Вряд ли моих навыков хватит для полноценной слежки, но можно хотя бы попытаться выиграть время. Дарен не воин, а колдун. Он привык полагаться на чары, и если удача будет на моей стороне, то и заметит меня не сразу.
Я держалась вдали от Дарена, шедшего по заметенной тропке сквозь деревья. Лесная чудь наблюдала за мной издалека. Может, ей не нравилась, как Царёгу, моя кровь. Но в любом случае, они не приближались и не выдавали меня.
