— Приятно смотреть, как одну из тварей поглощает священное пламя Альхарда, не правда ли, Ивонет?
— Нет! — Девушка, извиваясь под его ногой, извернулась, ловко выхватила свой нож и со всей силы воткнула в лодыжку короля, проткнув её насквозь. Минфрид заревел диким зверем, осыпая голову Ивонет проклятьями. Отступил, неверяще глядя, как кровь вытекает из раны, пачкая белоснежную ткань. Его тут же подхватили под руки два трогота, образуя вокруг Минфрида защитную сферу. Но он отмахнулся от них, как от надоедливых мух, и встал на искалеченную ногу, не чувствуя боли. При этом один из камней на его пальце вспыхнул розовым цветом.
Минфрид торжествующе захохотал. Прихрамывая, но даже не потрудившись вытащить нож из ноги, шагнул к девушке. В глазах его застыла чёрная глухая пустота. Пропасть. Словно оболочка, давно утратившая душу. Шелуха спала с красавца-короля, как осенние листья жухнут и падают, оголяя его сущность. Не человек. Монстр. На Ивонет смотрел монстр из самых глубин Бездны.
Бежать некуда. Бежать бесполезно… Она это отчётливо понимала и замерла. Единственное, что она могла перед лицом смерти, это вспомнить всё хорошее, что с ней приключалось. Всё, от чего она улыбалась, всё, от чего дышала полной грудью. Всё, от чего плакала, и всё, что заставляло её сердце парить.
— А теперь, Ивонет Кэтрин Алендорф, поиграем по-настоящему. Я вырву твоё сердце, здесь и сейчас, и сделаю из него прекрасный анимус. Буду пользоваться им так часто и так изнурительно, что твоя душа никогда не найдет покоя. Хочу, чтобы ты день ото дня видела все ужасы, которые я творю и буду творить. Твоя расплата будет вечной! — Его рука, унизанная кольцами, потянулась к её шее. Троготы за его спиной с предвкушением ожидали развязки. — Да, и ещё… Хочу, чтобы ты знала. Таврия и Варак так и не договорились, буквально в это мгновение они готовы вступить бой на границе ваших королевств. Знай, что своим отказом мне и глупым побегом ты обрекла их на гибель. Твоё королевство падёт, ведь я не дал Таврии ни свои войска, ни троготов. Они умрут, все до единого!
Злобный смех триумфа оглушил её. Но как только холодные пальцы коснулись бледной кожи и заставили девушку сжаться, щёку опалил огненный шар, проносящийся мимо. С небывалой мощью он вгрызся в Минфрида, откидывая его назад и высекая искры из его защиты. Ивонет жаркой волной опрокинуло на спину, и она в ужасе распахнула глаза.
Над ней, словно божество возмездия и справедливости, спустившееся с небес или извергнутое землёй сидов, стоял Янар. Окутанный оранжевыми, красными и голубыми всполохами пламени, он дышал яростью. Яростью пламени, которое составляло его суть. А рядом — огромный черный зверь в человеческий рост, сотканный из пепла и сажи. И этот зверь скалил острые зубы, глаза его налились красным, а из носа шёл дым. По короткой шерсти проносились всполохи огня, как рябь на воде.
— Лима?!
Короткий приказ — и зверь вспыхнул, словно небесный цветок. В следующее мгновение он прыгнул в толпу троготов, что уже готовилась защищаться и атаковать стихийника, сметая их на ходу, отрывая головы и сжигая всех, кто не успевал убраться с его пути.
Янар же прошел мимо Ивонет, оставляя под голыми ступнями выжженные клочки земли. Его горящий взгляд был направлен только на Минфрида. Короля, что, кажется, забыл, как пользоваться анимусами. Его бледные, искусанные в кровь губы шептали то ли молитвы, то ли заклинания, заставляя поочерёдно вспыхивать то один, то другой камень. Тщетно. Янара его магия не только не трогала, но даже веселила. Лицо, спрятанное за языками пламени, наклонилось к королю, а руки схватили обжигающими ладонями за щёки.
— Нет! Нет, пожалуйста! — завопил от боли король. — Я сделаю всё, что ты попросишь, я одарю тебя золотом, королевством, дам земли… Забирай девчонку, раз ты её желаешь! Она твоя, мне шлюхи не нужны… Прошу, только…
Янар не дал ему договорить. Ярость его взмыла до небес, как тогда, когда погибла Авели. А потом взорвалась мощным потоком энергии в его руках.
Тело Минфрида рассыпалось прахом. И только голый череп, зажатый между пальцами стихийника, напоминал о том, что он когда-то существовал.
Ивонет поднялась на ноги. Чувства переполняли её. Безумие — вот на что это похоже. Безумие, что он выжил и у него получилось. Это невозможно, но это так. И, несмотря на то, что он сделал с Минфридом, отвращения нет, только щемящая радость, сдавливающая сердце до боли. И облегчение. Он к ней вернулся. Вернулся!
Она хотела кинуться к нему и обнять, расцеловать, заплакать от счастья, но замерла в шаге: на лице стихийника — пустота. Несмотря на жар, холодное безразличие и отрешённость. Словно он и правда божество, высеченное из камня, без чувств, без эмоций. Бог войны. Несущий кару и смерть всякому, кто перейдёт ему дорогу. А она — досадная помеха, которая не стоит даже внимания. Он отвернулся, запуская огромные огненные шары в уцелевших троготов, тех, кого ещё не поглотила Лима, став чудовищем. Но Ивонет не сдалась. Она подобрала с земли увесистый камень и швырнула ему в голову:
