— И очень об этом жалею! Из-за твоей жажды власти и тотального контроля умирают города, люди, сиды. Ты — болезнь, мор, хаос! Ты — самое отвратное, что может содержать в себе человек. Десятки лет тебе нет покоя, и, думаю, даже останься ты один, его тебе не обрести. Тебе всегда будет мало! Посмотри, в кого ты превратился. Обвешался анимусами с ног до головы, боясь уязвимости и смерти. А ты — всего лишь жалкий старик, который боится вспомнить, кем он был когда-то и кого любил.
— Я любил и люблю вас!
— Зная, что мы можем умереть, любящий отец не отправил бы нас в Альмир!
— Зато вы получили могущество, о котором и мечтать не могли!
—
— Это потому, что они слабы. — Альхард упёр руки в бока. — Ну, а чего не хватает тебе, Янар? Тебя я любил, тебе доставалось всё мое время и внимание. Что лично тебя не устраивает в моём правлении, решениях? В наследии, которое я готовлю для вас?
Янар напрягся, языки синего пламени охватили его тело:
— То, что ты погубил
Янар заревел и послал огненный смерч в сторону Альхарда. Но огонь встретился с невиданной преградой и распался искрами.
— Ну, раз так, тогда умрите, как сиды … Мою империю вам не сломать, моё могущество не пошатнуть и не уничтожить! У вас только одна сила, а у меня — десяток. Вы глупые, слабые существа, и я вас уничтожу!
Взрыв — и всё погружается в чёрный дым… Чужие, болезненные воспоминания прошлого окрашиваются заревом, и картины смазываются. Цветные вспышки энергии смешиваются, ураганные вихри возносят пламя до небес. Землетрясение раскалывает здание пополам, крошит гранит и мрамор. Вода собирается в сферу и грозится затопить не только Альхарда, но и троготов, что спешат на помощь своему правителю. Всё тонет в криках борьбы и в яростных всплесках стихии…
Тишина. Воспоминания, как пепел, уносит ветер, и вот четверо детей Альхарда связаны и стоят на коленях. Их тела изувечены, Вирра в беспамятстве. За их спинами — десяток вооружённых воинов.
Альхард ранен, из груди его хлещет кровь. Половина тела обожжена и обуглена, большинство анимусов отсвечивают осколками. Нога сломана, кость прорезает плоть и кожу, но кажется, что мужчина этого даже не замечает. Хромая, он приближается к детям. Смотрит на них сверху вниз со смесью презрения и триумфа. Манит пальцем, и из неприметной ниши выходит мужчина с кустистой бородой и безумным взглядом, во лбу которого впаян анимус.
— Еремиас! — болезненно выдыхает Райнхард. — Ты не мог так с нами поступить!
— Прости, но будущее не обмануть.
— Будущее, — рычит Райнхард, сплёвывая кровь. — Ты нас предал! Ты, навоз аркара, донёс ему про наш замысел, поэтому он обвешался своими анимусами и был готов.
— Как ни прискорбно, да. Я видел будущее, и в нём нет места для вас. Альхи должны быть уничтожены, и чем скорее, тем лучше.
Райнхард зарычал, дёрнулся и тут же, получив болезненный удар по затылку, упал на пол.
— Поднять, — скомандовал Альхард и подошёл к младшему сыну. Взял из рук Еремиаса кубок, наполненный темной тягучей жидкостью, и, схватив молодого мужчину за подбородок, стал вливать ему в рот. Райнхард закашлялся, плюясь чёрной дрянью, но вновь получил болезненный удар по спине и непроизвольно сглотнул.
— Ты, Райнхард, самое большое моё разочарование! Напыщенный, самовлюбленный болван! Избалованный мальчишка, подвластный зову чрева и плоти, для которого мир — лишь поле для игр и наслаждений.
— Рад стараться, — Райнхард закашлялся, его тело выгнулось от боли, и он вновь грузно упал на пол.
Альхард подошёл к Ланару.
— Это яд?
Альхард запрокинул голову старшему сыну и беспрепятственно влил содержимое.
— Надеюсь, яд, — горестно усмехнулся изувеченный мужчина. — Я давно готов к смерти.
Альхард скривился:
— Жалкий слизняк! Иногда мне кажется, что ты вообще не от моего семени. Слишком умён и рассудителен. Если бы не твоё помешательство на той девке, я бы сделал тебя великим. Но, увы, рассудок тебя подвёл. Возможно, это к лучшему: ты такой же, как они, предатели своей крови и рода.
Ланар закрыл глаза и тоже упал на пол, скручиваясь от боли.
— Вирра…
— Не прикасайся к ней! — взревел Янар, пытаясь совладать с зачарованными путами и призвать огонь.
