Ему не надо было уточнять, что за потребность: она желала его так сильно, что сводило все мышцы тела. Не только сейчас, уже очень давно. Атмосфера праздника или волшебства, не важно, усилила инстинкты, и теперь её тоже потряхивало от того, о чём она боялась мечтать. Она хотела его, его внимания, его любви. И не важно, что всему виной эта необычная ночь. Пусть всё случится, и плевать что будет дальше.
— Если ты скажешь «нет», я пойму. Ведь я, как и прежде, не смогу ничего тебе дать. Мы расстанемся, как только придёт время, это тоже не властно надо мной. — Его рука, сжимающая прядь её волос, безвольно опустилась. Тело напряглось, словно уже готовое к отказу.
Ивонет сделала шаг навстречу, привстала на носочки и соединила в поцелуе их губы. Мягкие и податливые встретились с жесткой линией, разучившейся улыбаться.
— Давай сотворим магию вместе, не задумываясь о будущем.
Всего одна ночь… и она запомнит её навсегда. Пронесёт через года и бережно сохранит в своём сердце, не жалея ни секунды…
Целую вечность они просто стояли и делили дыхание на двоих, стирая последние преграды и сомнения. В темноте, подсвечиваемой несколькими любопытными блуждающими огоньками, перепрыгивающими с куста на куст. Под полной луной, отбрасывающей серебряный свет на круглую поляну, устеленную мягким травяным ковром. Как благословение… А потом их накрыло.
Одежду, которой и так почти не было, Янар в одно мгновение сорвал с Ивонет, жадно изучая каждый сантиметр её тела, каждый изгиб. Словно не веря себе… Жадные поцелуи, касания и шёпот обрушились лавиной, обжигающим пламенем ложась там, где касались его губы, язык и пальцы. Где соприкасалась обнажённая кожа, высекая искры, а может, целые звёзды. Не важно… в это мгновение всё стало неважным. Мир растворился и сузился до одного человека, которого она безмерно любила. Ивонет не страшилась вновь попробовать то, что когда-то принесло боль и страдание. Чтобы доказать: любовь, настоящая и искренняя, не может причинить боль. А ещё она понимала, что мужчина, который больше века не был с женщиной, не может терпеливо ждать и насытиться только поцелуями. Странный праздник срывал запреты: Янар желал её так сильно, что не было возможности сдерживаться. Хоть он и пытался. Ивонет сама обвила его бедра ногами, подалась навстречу, и он скользнул в неё. На мгновение замер, обнимая так крепко, что впору сломать кости, а после начал движения, которые старее, чем сам мир. Не сдерживая дикие, гортанные вскрики и ускоряясь до тех пор, пока мир в его глазах не померк, рождая что-то новое, и пока он обессиленно не рухнул рядом.
— Прости… — он прикрыл глаза, словно стыдясь своей несдержанности. — Слишком давно…
Его грудь тяжело опадала, он старался не смотреть на Ивонет. Но она лишь лукаво улыбнулась и, оказавшись сверху, наклонилась для поцелуя. Такого тёплого, нежного, словно она пыталась вместить в него свою душу. Ненадолго оторвалась, заставляя смотреть на себя с восхищением — с тем чувством, от которого хотелось обнять весь мир.
— А правда, что альх способен удовлетворить десяток амазонок за раз?
— Хочешь позвать подруг?
— Нет, делиться я не умею, но кое-что проверить хочу. — И, чувствуя потребность применить знания, о которых ей успели поведать амазонки, она спустилась к его бедрам и, не мешкая, обхватила ртом его плоть. Ни сомнений, ни внутренних терзаний, только горящее глубоко внутри желание сделать приятное. Отдать всё, что только можно… Новый гортанный звук удовольствия — и она растворилась в новых ощущениях власти, силы, контроля. Это опьяняло.
Удовлетворившись она опустилась сверху, желая вновь ощутить наполненность. Его твёрдость, жар и нетерпение снова были в ней, но теперь она взяла инициативу в свои руки и неспешно начала двигаться. Как в том проклятом воспоминании. Единственное отличие — за её спиной нет нежных белых крыльев, укрывающих одеялом. И он её не любит… Не важно, главное, что он позволил быть с ним здесь и сейчас и наслаждаться мгновением. Все сомнения, упрёки и жалость к себе — завтра, а сейчас — только сильное тело под ней, инстинкты и порочные желания…
— Кэти… — сладострастно шепчут его губы, и пальцы впиваются в бедра, пытаясь ускорить ритм. Но она жестока, она мучительно медленна и на её губах пьянящая улыбка. Вновь поцелуй — и она уже снизу, но, в отличие от первого раза, Янар находит центр её женственности и добавляет игру пальцами. Теперь уже она на пике, но он не спешит и дразнит, дразнит до тех пор, пока его разрядка тоже не приближается, и только тогда завершает беспощадный танец. Взрыв наслаждения они ощущают вместе.
Тяжелое дыхание, одно на двоих, капельки пота на разгорячённой коже, угасающий пожар во взгляде. И терпкий аромат дыма и ночных цветов, распустившихся вокруг их изнуренных тел.
— Прости, если сделал больно… — Его язык прошелся по распухшим губам Ивонет.
