Вышли в ночь, освещенную, как и накануне, десятками блуждающих огоньков. Благо они располагались высоко под кронами и не давали достаточно света на земле. Хотя если Ивонет щурилась, улавливая тёмные силуэты, это не значило, что у амазонок такое же плохое зрение, наверняка они и глубокой ночью видят не хуже, чем днём. Крадясь в тенях и замирая за деревьями и кустами, как только на их дороге кто-то оказывался, они добрались до каменных купален с тёплой водой. А дальше — по склону вниз, по заросшей тропе к одиноко стоящему дереву. Нет, не просто дереву, а чёрному, изъеденному термитами стволу, скрученному так, словно его пытались сломать сами боги. Но дерево устояло, лишившись жизни не до конца: полуголые ветки и пожелтевшие листы бодро шелестели на ветру. Ивонет испуганно замерла, когда увидела, что возле дерева кто-то есть, но, поняв, что это Янар замер в задумчивости, подняв голову к звёздам, чуть не ринулась к нему со всех ног. Камелия успела поймать Ивонет за запястье и заставила оглянуться:
— Ты уверена в своём решении?
Ивонет мягко улыбнулась, освобождаясь от захвата:
— Я никогда в нём и не сомневалась.
Она ускорила шаг и кинулась в объятия мужчины. Думала, что он, как обычно, будет скуп на эмоции, довольствуясь полуулыбкой, но альх так крепко обнял её, что захрустели кости, а тёплые губы опалили дыханием и оставили горячий поцелуй на виске.
— Кэти, с тобой всё хорошо? Они тебя не обижали?
— Да кому она нужна! — бесцеремонно вклиниваясь между ними, обронила охотница.
— Тактичность — это не твоё, — усмехнулся мужчина, подмигивая Ивонет.
— Как и не твоё — выполнять обещанное. Надеюсь, когда в следующий раз мы встретимся, то не будем оплакивать ничью глупость. Надеюсь, ты умеешь извлекать уроки из прошлого.
Янар открыл рот, чтобы парировать выпад, а заодно уточнить, что она имеет в виду, но охотница уже взяла их за руки, что-то быстро прошептала и земля под их ногами разверзлась, а в следующее мгновение поглотила их с головой.
Ивонет кричала, но не слышала своего крика. Дышала, но не чувствовала дыхания, смотрела, но не видела ничего, кроме плотной и густой темноты. Мрака, что цеплялся за края туники, распущенных волос, кожи, заставляя сотни иголок вонзаться в сердце.
Когда падение закончилось и ноги вновь почувствовали опору, чувствительность вернулась лавиной. Запах земли, прелых листьев и гнили. Шорохи стрекочущих насекомых и тяжесть собственного тела. Горячее дыхание Янара за спиной и его мозолистые ладони, что не давали упасть и крепко удерживали возле себя.
Зажегся светящийся шарик, появившийся в ладонях охотницы, и Ивонет наконец увидела себя в центре земляного туннеля с торчащими над головой искорёженными корнями того самого чахлого дерева.
— Где мы?
— На перекрестье. Это туннели сидов. Правда, многие ходы завалены, на человеческих землях они не работают, но наши ещё можно использовать. Они непросты: если не знаешь, куда идёшь, будешь плутать вечно. Пока не станешь обедом Орхонта.
— Камелия, прошу, не нужно пугать Кэти.
— Но если знаешь, то добраться до места сможешь в мгновение ока, даже если это место невообразимо далеко.
— А кто такой Орхонт?
Дрожь, пронзившая Ивонет, не укрылась от амазонки. Охотница сощурила серебристые глаза:
— Что бы ни сказала твоя ласка, это не так страшно. Я провожаю вас, поэтому бояться нечего.
Утешение слабое, но Ивонет верилось, что Камелия знает, что делает.
Янар взял мягкую ладонь девушки в свою, второй рукой сжал эфес меча и пошёл за охотницей.
— Не бойся, я не дам тебя в обиду.
Ивонет слабо улыбнулась и, не отрывая взгляд от дрожащего огонька на ладони Камелии, зашептала:
— Почему она нам помогает?
— Потому что однажды Янар спас мне жизнь. Не помню, что за битва была, но не суть. Он не только прикрыл мне спину, но и, когда меня всё же ранили, тащил на себе до лагеря. — Рука охотницы приподняла тяжелую гриву из мелких кос и неряшливых прядей, показывая грубый, уродливый шрам у основания шеи.
— Так вы воевали вместе?
— Тогда воевали все, — глухо обронил мужчина.
— Кроме ферров. Грязные вонючие псины, — зло выплюнула Камелия, — чтобы им гнить вечно за их предательство!
— Они больше не такие, — горечь окрасила воспоминания о людях-волках. — Они смогли измениться.
— Да неужели? — прохладно поинтересовалась охотница.
— Да, они смогли избавиться от проклятия, заплатив за это своими жизнями.
Камелия замедлилась, брови ее удивленно приподнялись.
— Всё равно вонять от этого они меньше не станут. Ненавижу оборотней.
Дальше шли молча, каждый погружённый в свои мысли. Охотница бодро вышагивала впереди, Янар с Ивонет — на пару шагов сзади. Казалось, что они блуждают вечность по темноте лабиринтов и выхода из этого мрака не найдётся, но, свернув в очередную прохладную расщелину, Камелия замерла.
— Это ваша дорога. Идите прямо и не сворачивайте.
— Ты нас оставляешь?
