— Зато я могу убить вас. Это мои земли и мои правила, — зарычала женщина, сжимая руки в кулаки. — Уведите и заприте её, а его, — она обернулась к Янару, — в яму. Мне нужно подумать, каким способом ты будешь отдавать долг. Возможно, придётся вновь забрать твои прекрасные глаза. А может, — её улыбка стала ядовитой, — станешь моим рабом навечно.
— Янар?!
— Ивонет, не бойся, иди с ними. Они не посмеют причинить тебе вред.
— Но…
— Иди, — с нажимом бросил мужчина, невозмутимо поднимаясь с земли и разрешая связать свои руки верёвками.
Клетью оказалось небольшое помещение на нижнем этаже внутри дерева, с небольшим круглым окошком под потолком, до которого не хватало роста, чтобы дотянуться, и с крепкими прутьями вместо двери. Но, в отличие от клеток, что были в замке Минфрида, эта больше напоминала уютную комнату. Тут и шкуры по полу, и узкая кровать, и небольшой столик. А в углу, помимо ведра для нужд, — ведро, полное воды, и таз для умывания.
Ивонет первым делом направилась к воде. Умылась, мягкой тряпочкой смыла следы их с Янаром страсти. После, не найдя лучшего занятия, легла на кровать и укуталась в меховое одеяло. Думала, что начнут одолевать тревоги и страхи, но, как она ни старалась, плохое в голову не шло. Улыбка не сходила с уст, а пальцы бесконечно трогали плечо, словно касаясь не тонких линий связи, а невидимых струн, соединяющих их с Янаром. И не важно, что эта связь оказалась для него неприятным сюрпризом и он намерен от неё избавиться. Сейчас Ивонет наслаждалась тем, что их души, хоть и на краткий миг, но связаны. И, кажется, она чувствует его, и он рядом. Его теплое, щекочущее шею дыхание. Его жадное до ласк тело, неугомонные руки с цепочкой проступающих вен. Мощь, сила…
— Чего улыбаешься? — в прутья врезалась чья-то нога. Ивонет вздрогнула и быстро села, натягивая шкуру на плечи. Удивилась: с той стороны, с чашей дымящейся похлёбки в руках, на неё смотрела Камелия. По её напряжению видно, что она что-то задумала. А может, ей просто неприятно быть здесь. Но всё же она отворила дверь и прошла внутрь. Поставила тарелку на стол, а сама, небрежно опираясь на прутья, сомкнула руки на груди:
— Зачем вы ищете путь в Альмир?
Теперь напряглась Ивонет:
— Откуда ты знаешь?
— Не забывай, я первая после царицы.
— Она тебе рассказала? Или Янар?
— Здесь только я задаю вопросы.
Ивонет нахмурилась, не понимая, какое охотнице до них дело. Но скрывать то, что и так известно, было глупо.
— Янар хочет вернуть свою искру. Стихию, которой он когда-то повелевал, запечатали, и он не может ею пользоваться.
— Серьёзно? — Кажется, Камелия слегка удивилась. Она подошла и села рядом с Ивонет, пристально изучая её лицо.
— То-то я думаю, какого Безымянного он дал засунуть себя в яму, глупец! — Она сокрушённо покачала головой, и взгляд серебристых глаз изменился. Амазонка смотрела на Ивонет так, словно видела её впервые. — А зачем тебе следовать за ним? Ты разве не знаешь, что Альмир для людей опасен? Его воздух — яд, наркотик. Глотнёшь один раз — и не сможешь без него жить. А плоды и ягоды, если возжелаешь вкусить, вызовут вечное чувство голода, которое невозможно ничем утолить. Не говоря уже о стражах, что там расплодились.
— Стражи?
— Да, гончие.
Ивонет вздрогнула. О гончих, псах, извергнутых самой Бездной, знали все. Ими пугали маленьких детей. Если не будешь слушаться, то придут гончие и унесут тебя в лес, а там — обглодают до костей.
— Не важно, что там и кто обитает. Я должна дойти с ним до конца.
— Это он тебе сказал? Он тебя принуждает? Другой причины я не вижу. Хотя… ты не глупа, вряд ли тебя можно было заставить. И я знаю Янара, — Камелия страдальчески выдохнула. — Принуждать он бы точно не стал.
Ивонет улыбнулась.
— Но он мог тебе кое-что недосказать.
— Не важно, — упрямо повторила Ивонет.
— А вот и нет. Если то, что ты говоришь, правда и он утратил силу, то только пламя Альмира может вернуть ему утраченное. Но есть одно «но»…
Ивонет напряглась. То, каким тоном это было сказано, ей совсем не понравилось. Словно через мгновение весь её мир мог перевернуться с ног на голову. Она повернулась к амазонке и осторожно взяла её ладонь в свои руки. В первое мгновение, как обычно, напряглась, думая, что её дар всё же решит о себе напомнить, но, поняв, что это не так, слегка расслабилась.
— Понимаешь, чары — такая неоднозначная вещь, особенно древние, те, что берут своё начало у истоков. Нельзя что-то получить, не отдав чего-то взамен. Это непреложное правило. Иначе равновесие пошатнётся. Как оно уже пошатнулось на ваших землях из-за анимусов. Люди берут, не осознавая, к чему это может привести. Берут алчно, ничего не давая взамен.
— Ты говоришь об Авели? За свою силу он расплатился её потерей…
— Нет, это здесь ни при чём. Хотя тот случай действительно похож на расплату.
— Тогда я не понимаю…
