Словно по команде отстранился. Не отдаляясь, выдохнул в меня. Один резкий, тяжелый, силовой поток пробрал до поджилок. Я сотряслась, как от залпа. И в его большом, исключительно выносливом теле внезапно и определенно яростно перекатились мышцы.
Показалось, что внутри него прошла взрывная волна, и он сдержал ее на пределе возможностей.
Челюсти Руслана сжались. Скулы натянулись. Носогубные линии дернулись. А сами губы – влажные, покрасневшие и будто наэлектризованные – дрогнули.
Мы замерли и встретились глазами.
Его взор был затуманен, словно в самом деле через поволоку дыма смотрел. Сквозь коптящее пламя нестерпимой потребности. О Боже, желание в его глазах было не просто огромным. Оно было одержимым. Безумным в своей интенсивности.
Но Руслан балансировал.
Смотрел не только пристально, но и с крайней степенью внимания. Будто я – его центр принятия решения. Только поймав нужный отклик, совершил новый рывок: сместившись, подхватил меня на руки.
Я на автомате вцепилась в крепкие плечи, ощущая, как под ладонями играют натянутые, будто тросы, мышцы, и уткнулась носом ему в шею. На его коже уже не было следов парфюма, ведь он после душа, но, Господи, как же он пах. Если в этом мире и существуют афродизиаки, то запах Руслана Чернова – их квинтэссенция. Натуральный. Насыщенный. Пьянящий. С привкусом силы. С нотами мужественности. С намеком на опасность. С эффектом безотказного кайфа. За те несколько секунд, что ушли на путь к кровати, меня передернуло волнением столько раз, что пресс заныл, будто я сделала сотни скручиваний.
Как это пережить?
За грудиной все распадалось. И делилось не просто на частицы, а на новые химические реакции. Сердце, словно взбесившийся агрессор, колошматило все органы, которым всего-то не посчастливилось соседствовать с ним. Ребра гудели. По венам искрило. А легкие расширялись до таких объемов, словно намеревались обогатить кислородом весь мир.
Оказавшись на прохладных простынях, я инстинктивно выгнулась. А едва успев расслабить спину, замерла… Один хищный взгляд, и Чернов сдернул с себя боксеры.
Боже…
Все произошло так быстро и отчего-то так ошеломляюще неожиданно, что я резко и крайне неловко сглотнула. Прям на середине шумного вдоха. Тут же закашлялась. Но отвести взгляд от Руслана себя заставить не смогла.
Плечи, грудь, живот – мощный щит, на который я сегодня уже насмотрелась и чуток притихла с реакциями. А вот та часть тела, которая начиналась с крутого откоса натренированных мышц и сгущающейся на них волосяной поросли, заставила мои глаза округлиться, щеки – вспыхнуть, а дыхание – оборваться.
Шоковая волна была настолько оглушительной, что я никак не могла скрыть бурных впечатлений, которые полностью голый Чернов во мне вызывал.
Все в нем было естественно и… красиво. Но эта необратимая истина, эта откровенная природа, без каких-либо ширм, в своем первозданном виде рождала внутри меня почти священный ужас.
Боже мой…
И вместе с тем, как ни странно, и это виденье, и эти ощущения набирали все очки, чтобы стать самым захватывающим событием в моей жизни.
Массивный, налитый, рельефный орган… Если по дням считать, я видела его третий раз. Но физиологический отклик не притуплялся. Напротив, становился ярче.
Особенно, когда я уже точно знала, что скоро он окажется внутри меня.
Господи… Вот это концентрация мужской силы…
На боку полового члена билась толстая вена. Пунцовая головка, натягивая кожу, смотрела точно в потолок. И да… На тугой вершине блестела свежая капля предэякулята.
Естественно, Руслан замечал все мои взгляды. Но, к счастью, ничего не говорил. Лишь пару раз дернул желваками, будто вынужден был гасить внутренние порывы.
Молча выдвинул ящик тумбочки, взял один презерватив и со скопившимся нетерпением разорвал фольгу зубами.
«Столь жесткая эрекция, должно быть, по-настоящему мучительна…» – предположила я мысленно, пока Чернов прижимал латекс к головке.
С этим контактом по его торсу будто спазмы пошли. Лицо тоже успело исказиться. Доли секунды, и он, стиснув челюсти, вернул себе безэмоциональное выражение. Вот только брови оставались чуть сдвинутыми. Я чуть не улыбнулась, когда поняла, что мне нравится эта его суровость.
Раскатав защиту по члену, Руслан с той же отточенной стремительностью добрался до меня… Обвел взглядом с головы до ног и стянул с меня трусы.
Я сначала напряглась. Сжалась всем телом, будто от внезапного порыва ветра. Но уже в следующее мгновение… сдалась.
Он был моим мужем. Официально. И я… Я правда любила его.
Кусая губы, позволила Чернову растолкать свои ноги и занять позицию между ними. Он навис надо мной, удерживая вес на вытянутых руках. Полностью не ложился, но я уже чувствовала его всего.
Горячего. Твердого. Возбужденного.
Чувствовала и дрожала от острого наслаждения. Тело горело настолько, что казалось, будто каждая имеющаяся в нем клетка раскрылась и выставила наружу свою сердцевину – свою самую ранимую часть, которой по законам эволюции дано знать то, что тяжело усвоить нашему мозгу.